Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Шикарный! Шикарный, блин, вопрос! Где она? «Тут», ага! Если он ее «тут» не видит, какой напрашивается очевидный вывод?! Ульяна и так уже на грани истерики, а дурацкие сообщения от всяких там друзей новоявленных лишь приближают ее агонию. 20:05. Кому: Вадим: Привет. Я дома, не смогу быть. Жги за двоих. 20:05. От кого: Вадим: Жаль! Давно не виделись, надеялся пообщаться:(( 20:06. От кого: Вадим: Кстати, Анька с Рыжим тоже тебя потеряли. Еще минут 10–20, и выйдут! Видимо, Вадим, сам того вряд ли желая, ее сегодня и добьет. 20:06. Кому: Вадим: Стримь[84]>. Бессилие! Бессилие, и потому хотелось методично убивать: всех, каждого, но особенно мать. Крушить все вокруг, ломать. Уничтожать! Отчаяние, злость, ярость! Ярость залила и выжгла внутренности, подобно ядерному грибу, не оставив там ничего светлого, ничего красивого, ничего живого. Ничего! Разорвало! Внутри одного уже большого, но так и не научившегося стойко переносить маленькие неприятности человека случился армагеддон. Даже телефона нет, чтобы предупредить лично. И не появится, судя по всему, Егор же не спрашивает! Через Вадима приходится приветы передавать! Можно было бы написать Ане, но суть одна – через третьи руки сообщаешь: «Извини, не получилось». А что еще ты можешь через третьи руки сообщить? Душещипательную историю о том, как тебя заперли дома и как ты из-за этой ситуации переживаешь? Ответьте ей кто-нибудь на один элементарный вопрос: ну почему? Что она такого в этой жизни натворила, за какие грехи такие пришла расплата? Только не говорите, что это знак свыше! Что кто-то решил озаботиться тем, чтобы сегодня ночью ей хватило воздуха. Что это такое извращенное проявление сострадания и доброты. Она не просила к себе ни сострадания, ни доброты! Она не боится грозы. И отдавала себе отчет, на что подписалась! От ощущения вселенского заговора и несправедливости космических масштабов на глаза то и дело набегали слезы. Но каждый раз, поняв, что вот-вот снова взорвется и разревется, Уля раздраженно смахивала их тыльной стороной ладони и как мантру повторяла себе, что голову надо пытаться сохранить трезвой и вообще на плечах – вдруг сегодня она ей еще пригодится? 20:06. Кому: Юлёк: Как считаешь, наш каштан выдержит пятьдесят три кило? Нет, трезвой явно уже не выходит, эта задача провалена. Господи, да скажи Ульяне кто еще два-три месяца назад, что ради возможности поприсутствовать на каком-то там концерте она будет готова переступить через себя, она бы пальчиком у виска крутанула! Ох, вот бы она посмеялась… И впрямь, в своем ли она уме? Не похоже. Нет, ни на какой каштан Уля, конечно же, не полезет, она еще не совсем ку-ку. Но чувство безысходности, которое поселилось в ней и душило уже больше часа, и желание разделить с кем-то разъедающее душу опустошение заставляли слать подруге идиотские сообщения. 20:07. От кого: Юлёк [аудиосообщение]: Ильина, с ума-то давай не сходи! Ты боишься высоты! И с асфальта так-то соскребать я тебя не подписывалась, я подписывалась на другое! Терпение! Еще минут 20, тут все колом стоит. Минут двадцать – это полдевятого. Начать группа должна была в восемь, ну, допустим, выйдут с задержкой. До места почти полтора часа езды. Даже если она вылетит из квартиры пробкой из-под игристого, даже если возьмет такси, с учетом вечернего трафика успеет лишь к самому занавесу. А вероятнее всего – к опустевшей сцене. |