Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Я, если честно, не понял, связь барахлит. Ладно, посмотрим. Поехали. Как же быстро способно меняться настроение. Только-только улыбался и подтрунивал, и вот уже, считай, лица нет. А про нее и говорить нечего: если попробовать перечислить состояния, через которые она сегодня благодаря ему прошла, пальцы на руках закончатся. От эйфории до желания уничтожить за испытанный страх, от подъема сил до паралича. Потеющие ладошки, учащенное сердцебиение, горящие щеки, дрожь в коленках. Добавь к этому потерю аппетита и головы, добавь неоправданно сильное беспокойство, и… Похоже на болезнь. Возможно – неизлечимую. — Да… – глубоко вздохнув, согласилась Ульяна. – Поехали… * * * Очередь в этих местечковых супермаркетах под вечер собирается – на ползала. И, как специально, работает единственная касса. Уже половину пути до заветного выхода из магазина преодолел, но, как назло, впереди какая-то бабуля, а лента с горкой завалена пакетиками с картошкой, морковкой и луком. В общем, все колом встало. Народ вокруг начал роптать, требуя позвать еще одного кассира. Егор чувствовал, как и сам заводится. Перед тем как разъехаться каждый по своим адресам, они с малой притормозили у кафешки, куда заглядывали за кофе перед полигоном. Ульяна все же решила, что рассекать по Москве в мотокомбезе не комильфо и что на эту свою не терпящую отлагательств встречу она должна явиться в более презентабельном виде. Стесняшка, блин! А он решил не терять времени в ожидании и направился в ближайший магазин за сигаретами и чем-нибудь съестным для баб Нюры. И встрял. Честно говоря, сейчас желание Егор испытывал лишь одно: бросить чертову корзинку с апельсинами и водой посреди зала и выместись на улицу. Но упрямо выстаивал, вдыхая и выдыхая на четыре счета и то и дело сбиваясь, потому что мысли уводило в сторону. В основном в сторону баб Нюры – последние лет десять человека глубоко одинокого и потому не рассчитывающего ни на кого. Только на «мальчика» из соседнего подъезда, с которым она знакома еще со времен переезда его семьи в Москву и который периодически навещает старушку в попытке немного скрасить ее одинаковые тоскливые будни. Попав в больницу, она позвонила ему, потому что… Ну, потому что больше некому. Почему все пути приводят его к одиноким? Потому что это состояние пунктирной линией проходит через его жизнь, ее олицетворяя. Потому что он знает, каково оно – там. Потому что вечность бежит от одиночества, оставаясь на месте. Потому что там страшно. И пусто. И холодно. Там непонятно и хочется вырваться из этих когтистых, сжимающих горло лап. Потому что, если себе он помочь не может, это не значит, что и другим не помочь. Да же? Так вот, баб Нюре нужны тапки, кружка, зубная щетка, паста, сменная одежда. Все перечисленное баб Нюра оставила дома, прихватив только документы, поскольку, по ее же словам, фельдшеры из квартиры чуть ли не на носилках ее вынесли, не дав времени на сборы. Все это она, позвонив уже из палаты, извинившись двадцать раз, попросила привезти Егора. А еще кота кормить попросила до выписки – пусть выпишут! Дубликат ключей от 55-й болтался на связке собственных уже лет семь, а понадобится впервые: баб Нюра тот еще крепкий орешек. А еще баб Нюре, конечно же, нужны какие-то продукты и лекарства, но она постеснялась его «напрягать». |