Книга Соседи. Книга 1, страница 144 – Катерина Драгомирова

Да и… Ори не ори, а от Рыжего сочувствия не дождешься. В лучшем случае ответит что-то в духе: «Стриж, кончай психовать. Малая не оценила, другая оценит». Это в лучшем. А скорее всего, ограничится емким: «Забей».

Вот как забить? Вадим уже и не помнит, когда его в последний раз так опрокидывали. В десятом классе, когда он тощим прыщавым подростком был, вот когда!

«Прости, но ничего, кроме дружбы, я тебе сейчас предложить не могу», – в десятый уже раз мысленно передразнил он Ульяну. Сказать, что он обалдел, это услышав, – это покривить душой и языком. Он, блин, охренел от такого нежданчика! Нет, ну… Ну, когда она на набережной в Лужниках попросила его не торопиться, он немного напрягся и поругал себя за преждевременно распущенные руки, но даже в глупых фантазиях о том, как дальше будут развиваться их отношения, он не мог представить, что она даст ему от ворот поворот на этом детском этапе. Ульяна перевернула с ног на голову его представления о себе самом! Это ведь не его бросают, это он бросает! А здесь он даже не успел почувствовать, что ему надоело, как сам оказался за бортом. И ощущал себя теперь пойманной на наживку, трепыхающейся на крючке без шансов с него сорваться мелкой рыбешкой. Чем она так его зацепила? Тем, что не дает? Вот не Анджелина Джоли ни разу, а он тут с ума сходит.

— Ты не червонец, чтобы всем нравиться, – поднявшись с кортов и стянув с рук перчатки, изрек мудрость народную Егор. Взгляд его рентгеновский до самых костей пробирал. Будто ни одному слову не поверил. Это плохо, надо лучше стараться. – Забей. Жить сразу станет проще.

— Да я уже забил, – хмыкнул в ответ Вадим. – Это так – сообщить тебе просто. А вообще, знаешь, наконец свобода… Вот сегодня упущенное и наверстаю. Только ты не подумай, настроен я был серьезно, – поспешил поправить себя он, вспоминая, как примерно месяц назад на этом самом месте втирал Рыжему, обещавшему в случае чего его убить, про серьезные намерения. – Но всему ведь есть предел! Согласись?

Покачав головой, словно мысленно решая, согласен он или нет, верит ему или нет, Рыжий полез в прикрепленный к сидушке мотоцикла кофр.

— Интересные у тебя представления об упущенном, Стриж, – пробормотал друг рассеянно, выуживая из сумки какие-то железяки. Зачем? Опять брюхо «Ямахи» вскрывать собрался, что ли?

И тут неожиданно для себя самого Вадим выпалил:

— Пошли с нами!

Да, мысль-то, кстати, очень неплохая. Он еще в тот день, когда они на поле ездили, с удивлением отметил, насколько ровно Ульяна, оказывается, может чувствовать себя в присутствии Рыжего. Не то что с ним. Никаких левых взглядов замечено не было, зато атмосфера, поначалу немного нервозная, по итогу стала безмятежной и даже по-дружески непринужденной. Явно давнее знакомство здесь роль сыграло. А в момент, когда они на па'ру его разводили, а он, знатно офигев от устроенного представления с кровопусканием, как дурак последний на этот развод еще и повелся, ему вообще показалось, что эти двое – два сапога пара. Двое ненормальных. В компании Егора Уле сейчас, скорее всего, будет спокойнее, а Вадим не даст ей повода думать, что на что-то, кроме дружбы, претендует. Он не будет посягать, не будет напрягать, а она перестанет напрягаться. И вот тогда… Она сказала, что ничего, кроме дружбы, не предложит «сейчас», а значит, шансы остаются. Все равно он своего добьется – окольными путями, через «дружбу», но добьется. Он возьмет эту вершину, как брал остальные. И если для этого придется активнее вовлекать Рыжего, значит, так тому и быть. В противном случае его с Улей общение скатится в никуда – она сольется с концами.