Книга Соседи. Книга 2, страница 40 – Катерина Драгомирова

— Почему? – почувствовав пробежавший по спине холодок, машинально спросил он. Вопрос сам вырвался – реакцией на признание.

— Потому что ты прожил почти полжизни, а не знаешь, – на мгновение вскидывая на него глаза и вновь поспешно их пряча, пробормотала Ульяна. – Потому что я помню, как однажды ты сказал мне, что некоторые вещи останутся для тебя недоступными… Поэтому.

Егор кивнул. Все же верное это было решение, хоть и мазохистское абсолютно – идти за ответами к ней: вряд ли кто-то другой в его окружении оказался бы способен мгновенно, без попыток устроить ему допрос или сеанс психотерапии, увидеть суть.

— Рассказывай. Пожалуйста, – попросил он сдержанно, застывая в тянущем жилы ожидании.

Сердце готово было вылететь. Если это не сумасшествие, то что тогда сумасшествие? Хотел смотреть на нее неотрывно, ловить каждую эмоцию, все выражения лица, глаз. Коснуться. Хотел отвести взгляд, прекратить эту пытку. Загрести в охапку. Бежать прочь! Это же настоящее безумие, ну!

— Тебе очень надо, да?.. – выцветшим голосом уточнила Уля.

«Очень».

Готовясь падать, Егор уставился в стенку, в незримую точку над ее плечом.

— Да. Давай.

В следующую секунду плечо поехало куда-то вниз – это Ульяна сползла вдруг на пол. Обхватив руками ноги, уткнулась лбом в коленки, как маленький, желающий от всех спрятаться, а может, ищущий защиты ребенок. Стянула с волос резинку, и волосы заструились по рукам, скрывая лицо. Кажется, этот разговор и ей непросто дастся. Может, на эту тему людям в принципе тяжело говорить? Ему вон из себя буквально каждое слово приходится выталкивать, хотя никогда за ними в карман он не лез.

Егор остался стоять на месте.

— Если человек влюблен… – спустя вечность начала она приглушенно, – он тонет в своей нежности. Он постоянно думает о другом человеке… Днем, ночью, засыпая, просыпаясь, работая, на бегу – всегда. У него происходит фиксация на объекте влюбленности. Если влюблен взаимно, чувствует себя окрыленным, вокруг буйство цвета. Он весь мир любит, всех и каждого. Проблемы отходят на задний план, есть только другой человек и все, вся жизнь сосредоточена на любимом. Если не взаимно, может потерять аппетит, испытывает огромную душевную боль, терзается, мучается бессонницей, иногда даже кошмарами, – на мгновение Ульяна замолкла. Послышался глубокий вздох, но головы она не подняла. – Хотя, знаешь, не совсем так: человек может чувствовать и то и другое, независимо от того, взаимно это или нет. Его швыряет из стороны в сторону, как щепку в штормовых волнах. Чуть что не так, давно не виделись – все, жизнь тебе не мила. Улыбнулся тебе? Больше ничего и не нужно. Вообще. Другой становится смыслом… Всем… – прошептала она, прерывисто выдыхая.

«Смыслом…»

Егор весь обратился в слух, напряженно внимая каждому слову. Взгляд расфокусировался, а извилины в мозгу, наоборот, неожиданно зашевелились: мозг обрабатывал информацию, сравнивая с собственными состояниями. Пока похоже. Фиксация на другом, буйство цвета, терзания, душевная боль… Он и чувствует себя щепкой, никак иначе. И ничего ему, кажется, от этой жизни не надо, кроме того, чтобы она улыбалась. И была рядом.

— Ты готов сделать для человека все, чтобы тот ощущал себя самым счастливым, – продолжила Уля сдавленно. – И себя рядом с ним чувствуешь самым счастливым… Наполненным… Для тебя больше никого вокруг нет: ты сам и твой избранник. Ты как будто познаешь суть вещей, мир вокруг меняется безвозвратно, душа словно заново рождается, взлетает к небу.