Книга Соседи. Книга 2, страница 242 – Катерина Драгомирова

— Думаю, лишним не будет, – пробормотала Юля себе под нос, вертя в руках скетчбук. – Отвлечет тебя. Можно?

Вопрошающий взгляд вперился в Ульяну. Кажется, Юлька хотела посмотреть, что внутри. Уля равнодушно качнула головой. Глаза продолжали следить за каждым Юлиным движением, но сердце на происходящее вокруг по-прежнему не отзывалось. В этом скетчбуке портреты и пейзажи. Пусть смотрит.

— Двадцать девятое июля, – замерев над одним из листов, протянула Юля. – Похож… Даже слишком, – на мгновение повернула к ней рисунок. – Вы же тогда еще не… Еще дружили ведь, да?

«Угу…»

Помнит Уля, как родился этот портрет… В тот день она ездила в книжный, а потом, возвращаясь домой на метро, подглядывала за парочкой и завидовала. Ей казалось, что на нее никто никогда не посмотрит так, как молодой человек смотрел на свою дремлющую избранницу. Что не будет плеча, на которое она сможет так же доверчиво опереться. И, чувствуя себя в безопасности, забыться. Тогда она убедилась, что любовь есть. Тогда представила себя на месте девушки, а на месте парня отчетливо увидела его. Тогда же осознала, что как ни сопротивляйся голова, а сердце уже выбрало. А после Егор отловил ее во дворе, предъявил незнамо где добытую экипировку и доверил в руки мотоцикл. Как она и хотела.

Любовь – есть. И сегодня Любовь загородила ее собой от неминуемой смерти.

— Да… – тихо отозвалась Ульяна. – Еще дружили.

Опершись бедрами на стол, Юлька продолжала внимательно рассматривать рисунки и наброски. А Ульяна, подложив под щеку ладонь, наблюдала. Слезы подсохли. Юля действовала на нее лучше всякого седативного. Ворвавшись сюда ураганом, принесла с собой вовсе не разрушение, а чувство защищенности. Излучала спокойствие, которое потихоньку начало распространяться по комнате и передаваться и ей. Уля смотрела и не могла на нее насмотреться. Вечно готова была глядеть, как Юля с озадаченным видом играет в «тетрис» с вещами, пытаясь разложить их в чемодане поплотнее, изучает скетчбук да и вообще… Что она без своей Новицкой делать будет?

— Ты его видела иначе, не таким, как я, – добравшись до чистых листов, констатировала подруга задумчиво. – Что ни рисунок, в глазах что-то… Больное.

— Одиночество. Я говорила тебе об этом.

— Да, помню… Матери бы твоей показать, – сквозь зубы процедила Юлька. – Но ей, кажется, на сегодня уже хватит.

— Не надо.

Матери не нужно. Самое дорогое от мамы хотелось спрятать. Да что там, теперь прятать от нее хотелось вообще все.

Лежащий рядом с подушкой телефон завибрировал входящим вызовом. Мысленно звонящий был тут же отправлен по известному адресу, брать трубку и разговаривать с кем бы то ни было сегодня Уля была не готова. Однако все же скосила глаза на экран: вдруг отец?

Не отец. Аня. Внутри уже в тысячный по счету раз оборвалось и загрохотало. Как не взять? Как скрыть случившееся от той, что сбилась с ног его искать и извелась от переживаний, кому Егор вовсе не чужой? Да никак, вот только…

Нужно хотя бы попробовать.

— Алло… – прошелестела Ульяна в динамик.

— Привет, Уль! – несколько нервно вступили на том конце. – Ну, рассказывай, как вчера? Ты же там была? Точно была, я уверена. Видела его? В каком он там состоянии? Сама как? Мне тут Саша звонил, ну, лидер их. Но я тебя хочу послушать. Все рассказывай, любые мелочи…