Книга Соседи. Книга 2, страница 115 – Катерина Драгомирова

Нет, ее он не отпустит, не даст ей повода. Все, что у него есть, ей отдаст. Ей не придется сожалеть ни о чем, так или иначе с ним связанным. Пусть возвращается, он поднимет вопрос о том, чтобы съехаться. Рано, ну и черт бы с ним. Не рано, двадцать два года друг на друга смотрят. От набравшего силу тревожного набата, казалось, вот-вот треснет череп, но что-то в нем продолжало сопротивляться, упорно отказываясь оправдываться за совершенные поступки. Он вообще терпеть не мог оправдываться перед кем бы то ни было за что бы то ни было.

— Это в прошлом, – процедил Егор мрачно, внимательно наблюдая за Улиной реакцией. Красноречивой, пусть Ульяна и попыталась ее скрыть. Уголки губ нервно дернулись в подобии улыбки, но вышла она вымученной; взгляд метнулся в сторону окна и лишь затем вернулся к нему. Три-четыре секунды. За которые все внутри успело затянуться непроглядными черными тучами: теперь там угрожающе грохотали раскаты приближающейся грозы, полыхали первые зарницы, а личное небо готово было прорваться ледяным ливнем.

— Я знаю, – справившись с мимикой, выдохнула Уля. Да уж, если нужно, она удержит лицо и эмоции, и сколько уже, выходит, раз обвела его вокруг пальца этим талантом. Но прямо сейчас сквозь ресницы просвечивал страх.

«Сомневаешься…»

— Она вышла отсюда через несколько минут, – твердо произнес Егор.

— Я знаю.

Натянутая улыбка стала походить на чуть более естественную.

Знает. И это тоже в глазах читается. Видимо, осталась там, на лавке. Видимо, именно это его в результате и спасло. Стало немного спокойнее. Душа рвалась сообщить что-то важное поверх уже сказанного, чувствовала потребность попытаться собственные чувства объяснить, найти им словесное выражение, но язык не слушался, зубы упрямо сжались, а губы склеились. Привычка прятать собственные слабости, стирая эмоции с лица и засовывая в угол потемнее, играла с ним злую шутку. На фоне происходящего сейчас поступок Дрона стал казаться просто не стоящей внимания фигней. Черт бы с ним.

Реально. Черт. Бы. С ним. Вот что главное – прямо перед ним сидит. Анька накануне на саундчеке все уши ему насчет Ульяны прожужжала. Такой фонтан переживаний выдала, он аж слегка обалдел от напора. Больше всего Самойлова вчера походила на мать, которая за десять минут до входа в зал ЗАГСа произносит напутственное слово своему сыну-обалдую. Береги, не упусти, в болезни и здравии и вот это вот все. А то он сам не знает. Но как же сложно открыть рот и сказать!

— Хорошо, – кивнул Егор, обнимая Ульяну и притягивая к себе. – Так и что там дальше? С Новицкой?

— Если в двух словах, она рада, как все сложилось, – голос звучал ровно. Руки крепко обвились вокруг торса, голова легла на грудь, от макушки еле уловимо пахло уже привычной корицей, и сердце чуть успокоилось. – Андрей скоро приедет, она в гости нас зовет. Я ответила, что передам тебе приглашение, но ничего не обещала. Вот, передаю. Что скажешь?

В гости? Гости в его планы не входили. Но в Улиных интонациях уши уловили нотки надежды, а перспектива встречи с Андреем так и не подняла внутри прежней протестной волны. Даже близко нет к тем ощущениям, что совсем недавно его топили. Тьма отступала.

— А собираться ты когда будешь? – хмыкнув, уточнил Егор.

— Ночью. Что там собирать? – удивленно вопросила Уля. – Полчаса на все про все. Если не хочешь, не пойдем. Или, может, у тебя свои дела есть.