Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 20 – Галина Колоскова

Бросаю через губу:

— И тебе.

Катерина уходит. Я жду, пока звук её шагов стихнет в конце коридора. Тогда снова открываю журнал. Лиса что-то почуяла. Или просто проверяла.

Дописываю последние строки в скрытом файле. Доказательства есть. Но их пока рано выносить на свет. Нужно больше. Поймать её с поличным. Или… позволить сделать следующий шаг, но быть готовым его перехватить.

Сохраняю всё, выключаю компьютер. Выхожу в коридор. Он пуст и освещён только дежурными ночниками.

Иду мимо палаты, где лежит та женщина с эндопротезом. Останавливаюсь, заглядываю. Она спит. Мониторы показывают стабильные, ровные цифры. Хорошо. Значит, опасное назначение вовремя отменено. Ольга всегда внимательна.

Качаю головой. Даже это учитывает мерзавка. Знает, что пациентам ничего не грозит.

Возвращаюсь в свой кабинет за вещами. И на пороге сталкиваюсь с Ольгой. Она тоже задерживается. Идущий от неё аромат приятен, в отличии от бьющих в нос духов Катерины. В тонких руках чашка чая. Она выглядит измотанной.

— Проверила, — шепчет, не сводя глаз с коридора. — Нашла два подозрительных назначения у других пациентов. Удалила.

— Я тоже, — отвечаю так же тихо.

Она смотрит на меня с удивлением.

Ещё бы, Орлов помогает чужой жене. Скажи мне кто это месяц назад, сам бы был удивлён. Наши взгляды встречаются. В её глазах — не благодарность. Скорее, облегчение от того, что не сошла с ума, что опасность реальна, и кто-то её тоже видит.

— Завтра она пойдёт проверять, — замечаю вполголоса. — Обнаружит, что ловушки обезврежены. Поймёт, что за ней следят. Будет осторожнее. Или… злее.

— Знаю, — Ольга хмурится. Между бровей пролегает тонкая складка. — Пусть пытается. Теперь я предупреждена.

Никакого кокетства. Красивая женщина в беде. Хочется сделать для неё что-то ещё. Предлагаю:

— Подвезти тебя до дома?

— Нет, я за рулём. Меня ждёт подруга, — полные губы кривятся в вымученной улыбке. Перебираюсь жить на дачу.

Жду просьбу о помощи, но напрасно. Ольга кивает мне и уходит в сторону своего отделения. Она совершенно не видит во мне мужчину. Даже немного обидно. Смотрю вслед. Худышка несёт на плечах слишком много: измену, предательство, травлю, угрозу карьере. Но не ломается, а работает. Не каждый мужик устоял бы на её месте. Не понимаю, как можно предпочесть такой женщине тупую пустышку? Я точно не отступлю в сторону. Не по своей воле. Просто потому, что не могу спокойно смотреть, как талантливого хирурга травят из-за больных амбиций молодой интриганки. Как говорил один умный человек: «Талантам надо помогать. Бездарности пробьются сами»

Закрываю кабинет, иду к выходу. В голове выстраивается план. Катерина не остановится. Значит, нужно быть на шаг впереди, понять её следующую цель. А следующая цель — операция. Если Ольга не откажется от ненадёжного анестезиолога, она попытается сделать очередную пакость.

Сажусь в машину, но не завожу мотор. Сижу в темноте и думаю. Чтобы обезвредить её в операционной, нужен человек внутри. Нужен кто-то, кто будет следить за каждым её движением. Кто-то, кого она не будет подозревать.

*Ольга*

Машина застревает в снежном сугробе прямо у калитки. Я глушу мотор и сижу, смотрю на дом. Нашу дачу. Уютное гнёздышко, куда мы сбегали от городской суеты. Долгие зимние выходные с бокалом вина у камина. Летние шашлыки, смех друзей.