Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 2 – Галина Колоскова

— Молчи, — шиплю я ей. Смотрю на него: — Ты. С ней. Здесь.

— Мы разговаривали! — выдаёт он глупость за глупостью. — Обсуждали тактику! Сложная была операция, ты же понимаешь...

— В душевой?! — вопрос гремит в пустой раздевалке. — Вы в мужской душевой в три часа ночи тактику обсуждаете?! Или, может, анатомию? Сердечную мышцу на практике изучали?!

— Ольга Викторовна, что вы!.. — Катерина пытается изобразить испуг. — Я зашла спросить у Алексея Игоревича про послеоперационные назначения...

Муж цепляется за её слова:

— Она зашла попросить совета! А я устал, голова не варит...

— И развязал халат? Чтобы голова лучше работала?

Не всем тут плохо, как мне. У Кати вырывается смешок. Один звук. Как щелчок по нерву.

— Ой, не драматизируйте. Ничего такого не было. Поговорили и всё! — Она смотрит на Алексея. — Правда, Лёш?

Это «Лёш»... Так его называю я. Только я! Или... уже нет.

Алексей будто просыпается.

— КАТЯ! — рявкает он на неё. — Заткнись!

Но уже поздно. Его «Катя» и её «Лёш» — висят в воздухе, как приговор.

Участвовать дольше в этом фарсе не стану. Для меня всё понятно. С силой швыряю в него свёрток с чистым халатом. Он отскакивает от груди и падает в лужу на полу.

Муж пытается ухватить меня за руку:

— Оля, подожди!

Успеваю шагнуть назад.

— Отвали!

Разворачиваюсь и выхожу в коридор. Дверь захлопывается за спиной. Опираюсь о стену. Дышать совершенно нечем. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот лопнет. Слышу, как за дверью он кричит на неё: «Что ты делаешь, дура?!» А она спокойно отвечает: «Успокойся. Всё равно она всё поняла».

Меня тошнит. Зажимаю рот ладонью, втягиваю воздух через ноздри. Не хватало расклеиться прямо сейчас. Только не здесь! Пытаюсь идти на дрожащих ногах.

За дверью шаги. Он выскакивает в коридор.

— Ольга! Выслушай! Это ничего не значило! Она для меня никто!

Оборачиваюсь. Вижу его растерянное, виноватое лицо. И за его спиной — её. Катя стоит в дверях душевой, опёршись плечом о косяк. Смотрит на нас обоих, как на интересный клинический случай.

— Она никто, — повторяю я. — А я кто для тебя? Дура, десять лет верившая в «золотую пару»?

— Ты моя жена! — Он снова пытается схватить мою руку. Я отшатываюсь. Рычу, стиснув зубы:

— Была. Отстань! Слышишь?! — злой взгляд сверлит растерянное лицо. — Завтра поговорим в присутствии адвоката. А сейчас — не подходи! Знать тебя больше не хочу.

Из ординаторской появляется медсестра. Любопытные глаза округляются при виде нашей сцены. Не часто увидишь такое зрелище. Всегда спокойная, как удав, хирург-травматолог готова вцепиться в горло лучшего кардиохирурга. Она тараторит, не зная, куда девать взгляд.

— Ольга Викторовна... извините. В приёмный доставили женщину, падение с лестницы. Открытый перелом голени, возможна травма спины. Без вас никак...

Мир с щелчком встаёт на место. Кривое, перекошенное, но место. Здесь есть боль, которую я могу понять. Которую могу починить.

— Сейчас, — говорю ровным, вдруг прорезавшимся голосом. — Готовьте перевязочную. Рентген.

Иду за медсестрой, не оглядываясь на предателей. На него, который тянет ко мне руки. На неё, которая смотрит мне вслед с ядовитой полуулыбкой.

Отрешаюсь от мира душевной боли. Спешу в приёмный покой. Дышу глубоко, со счётом. Мои руки — идеальные инструменты. Они не должны дрожать. В приёмном ждёт пациентка, которой больно и страшно. Она больше всех нуждается в моём ясном уме и твёрдой руке.