Книга Не красавица и Чудовище, страница 40 – Янка Рам

— А?..

Боюсь, я слышу только его хриплый низкий голос. Слова - нет.

Как опасно, боже!

Выдергиваю свои пальцы, обмахивая полыхающее лицо. Не помогает! Ах, да. Ты не роковая красотка, Белла. Ты миссис Пластырь. Это он наводит на тебя морок, не иначе.

Ты что собралась ему отдаться?! Трезвей срочно!

— Нет... я так не могу. Я же не шлюшка какая-то. Я только "по-любви".

— Какая рафинированная ложь! - играет бровями.

Ах, надо было трахнуть меня быстро, пока я еще не сообразила. А теперь я уже сообразила.

— Прекратите!

— Не хочу... - поцелуй в плечо.

Расстегивает ремень.

— Стоп-стоп... - шепчу, ловя его руки на ремне.

Нечаянно касаюсь отзывчивого икселя.

— Если это попытка сопротивления, то невнятная, - посмеивается надо мной.

— А что сработает? Мы должны подраться?

— Если тебя прикалывает сопротивление и принуждение, просто скажи это. И мы поиграем.

— А что так можно тоже?

— Я тебя научу... - перемещается мои руки на свой эксель. - Тебе понравится.

Вай... вот это... болт!

— Ну это нечестно! - уворачиваюсь я. - Вы же сами говорили, что я не сопротивляюсь, когда давят, а должна. Ну... когда рассказывали про мой первый секс. Говорили же? - путаются мои мысли.

— Ты все перепутала Изабелла, двойка. Ещё раз: сопротивляться, когда не хочешь и не сопротивляться, когда хочешь, но осудят. Ты же делаешь наоборот.

— Я разве хочу?.. - лепечу я, дыша ему в губы.

— Поинтересуемся у твоего тела.

— Тело не считается!

— Ох, бедное твое тело, с ним никто не считается. Кроме меня.

Зацепив пальцем, тянет за лямку, пока ткань платья не обнажает одну грудь, спружинив на соске от натяжения.

Распахнув глаза, ловлю ее ладонью, пытаясь вернуть ткань на место.

— Не трогай, я пишу для тебя конспект, - отводит мою руку в сторону.

Рисует маркером стрелочку, заходя на ореол, указывающую прямо на сосок.

Демонстративно обводит его красным. От ощущений - искры из глаз. Сосок обличающе тверд.

Между бедер сводит от напряжения.

Поджимая губы, пытаюсь удержать стоны.

— Не сметь ничего поправлять.

— Это не эстетично!

— Оставь свою стерильную сухую эстетику для лицеистов с мольбертом. Секс штука грязненькая, влажная, ассиметричная... Когда ты можешь сделать с идеальной красотой всякие табуированные в эстетике вещи. Например, обнажить его не полностью, загнуть, смять, порвать на нем что-то... оставить засосы, размазать по нему...

— Это на вас маньяки плохо влияют! - убедительно шепчу я, пытаясь вырвать из его хватки платье на груди и поправить. - Но это же всё некрасиво!..

— Член решает, что красиво. И никогда не обманывает, заметь.

Мои любопытные глаза сползают по его телу вниз, натыкаясь на натянутую ткань на ширинке.

— Видишь, как нам красиво.

Нет, он точно чокнутый...

Где красиво, а где я? Издевается, да?

С ядовитой ухмылкой кокетливо поправляю шляпку-антисекс.

Любуйся!

— Вы "маркер понюхали", да, Марк Сергеевич?

— Я его сейчас даже попробую... - ставит руки на подоконник, по разные стороны от меня.

Вспоминаю, что одна моя грудь, раскрашенная им, до сих пор нелепо обнажена.

Облизывая губы, вальяжно смеется.

Ведёт пальцами в разрезе моего платья. Его горячий рот накрывает мой сосок.

— Марк... Марк... - дышу неровно, уворачиваясь - Я замужем, вы помните?

— Это острый бред. После секса пройдёт, обещаю. Тебе что "доктор" прописал? - шепчет мне в шею.