Книга Не красавица и Чудовище, страница 18 – Янка Рам

— Чо к чему?

Вытаскиваю флешку.

Бр-р-р... Какое неприятное ощущение. Прямо саундтрек к фильму ужасов! Сжимая ее в руке, решительно иду запустить в окно, в снег.

— Семейную жизнь надо жить с мужчиной так, чтобы каждую минуту тебя было за что убить, да, Изабелла? - слышу как приближается его ядовитый голос. - Выходи немедленно. Ты задымила всю гостиную. Ты можешь хотя бы три часа к ряду не косячить, а? - с претензией.

— Стоп... - прищурившись, сжимаю в кулак флешку. - Подождите-ка... минуточку... - соображая, смотрю на неё.

Проигранное желание от человека с серьёзными погонами никому не повредит, верно? Может, я Костю в аффекте убью, кто будет хлопотать о послаблении срока?

— Это не я! - на автомате кричу я, бережно пряча флешку в карман.

— А кто?

— Наталья...

Стоя на табуретке из красного дерева, протираю пыль с гипсовой лепнины.

И даже как-то неловко осквернять красное дерево, используя его таким образом. Но табуреток попроще нет.

Вообще, можно и не протирать именно сейчас эту лепнину, но...

Как еще оправдать то, что мне хочется немного попялиться на Чудовище. У него такой профиль... А может, я вообще последний раз на него любуюсь.

Чудовище увлечённо играет в свои странные игры на столе. И я подглядываю.

Это так красиво выглядит - размышляющий на фоне потрескивающего огня мужчина.

Может быть, я умерла в той аварии? И это такая версия загробного мира для умеренных грешников. Немного ад, немного рай.

С Чудовищем здесь, хоть он и арестант, вдруг успокоилось моё чувство вечной зудящей изматывающей тревоги.

Вот вроде и шпыняет меня, а все равно уютно и спокойно. И даже хочется немного повыпендриваться и покапризничать. И даже пофлиртовать.

Главное, не сжечь ужин, напоминаю себе. Духовка тут без таймера.

— Не свались, - бросает на меня косой взгляд.

— Я могу.

— Это я уже понял. Сочиняешь ты тоже неплохо.

— Да я клянусь, заслонка была открыта! - уверенно вру я.

— Ну да. Полтергейст.

— Ну и не верьте!

— Все провоняло.

Закатывая глаза, спрыгиваю с табуретки и несу его куртку проветриваться в сад.

Прихватив плечики из прачечной, прижимаю куртку внутренним мехом к лицу.

— О, боги...

Я снова чувствую тонкие запахи! Мой нос начал нормально работать после перелома.

Вот так значит пахнут брутальные интеллектуалы!

У Кости всегда холодные запахи. А этот... горячий, проникающий. Прикайфовав, нечаянно врезаюсь головой в приоткрытую решётку вентиляции.

— А-а-ай! Больно как...

С шипением тру ухо.

Я вам сейчас Линар Александрович подкорректирую работу. Едва касаясь, ощупываю швы у уха под пластырем. Вроде бы все хорошо.

Выхожу в сад.

Еще раз уткнувшись носом в мех, вдыхаю несколько раз.

Вернувшись, опять кручусь где-то в периметре Чудовища, делая маленькие дела.

— Марк...

— М?

— А кем вы работаете? Нет, что в органах, я поняла. Но что именно вы там делаете?

— Готовлю агентуру. Разрабатываю длительные спецоперации.

— Вау.

Тяжело вздыхаю.

— Что?

— А я... а я не занимаюсь ничем. Я никто. Не работаю нигде. И вряд ли уже стану кем-то крутым. Это, честно говоря, удручает.

— Ожидаемо. С таким-то мужем.

С подозрением прищуриваюсь.

— Откуда вы знаете моего мужа?

— Я профайлер. Чтобы сделать выводы о муже, мне достаточно посмотреть на жену. И я сделал.

Становится неловко. И неприятно, словно залезли в области, которые я бы не хотела демонстрировать. Стыдно. Это нечестно!