Книга Не красавица и Чудовище, страница 106 – Янка Рам

— О... Объявляю Голодные игры! Придется, все бросить здесь... - низким урчащим голосом. - Сейчас посмотрю тайминг. Черт... - с досадой. - Только на ужин, детка. Так! Это что у тебя за встреча в Surf через час, м? - с ноткой ревности.

У него есть доступ к моему таймингу в телефоне, чтобы он мог выбирать моменты, когда мы можем вместе пообедать или поужинать.

— Ааа... - жалобно вздыхаю. - Не спрашивай, пожалуйста.

— "Hai pregato stanotte, Desdemona?" - с шутливой угрозой.

— Ну нет же! - хихикаю я.

— Что, еще хуже?? Матушка звонила? Муж бывший? И уговорили на сострадание?

Он запретил отвечать на вызовы от них. Под самыми страшными угрозами небывалых сексуальных извращений, которые я огребу, если ослушаюсь.

— Почти, - вздыхаю я. - Сестра попросила встретиться.

— Мм... - недовольно.

— Обещаю, что не поведусь ни на что. Но вдруг там... что-то важное?

— Что, например?

— Не знаю...

Часы подарены Илье, так что на меня иногда накатывает разное. Я отходчивая...

Ну и еще счастливые не умеют долго злиться или обижаться. Я теперь точно это знаю.

— Сорок минут тебе на кофе.

— Есть, мой генерал!

Это первая моя встреча с родней за все это время. Я немного волнуюсь.

На улице сегодня солнечно и еще по весеннему слишком свежо, чтобы ходить без верхней одежды. Но кофейня совсем рядом.

Прислушиваюсь к своим тревожным сердцебиениям, заходя в помещение кофейни. Внизу живота по старому сжимается все в спазм, который больше, вообще-то, не живёт в моем теле.

Иногда терапия адреналином убирает фоновую тревогу. Так говорит Марк. Но я думаю, дело не только в моих экшенах с маньяком, но еще и в том, что "завтрашний день" вдруг из тревожной неопределённости превратился в предвкушение. Марк каким-то образом влияет на меня именно так. Хотя его та-а-ак мало! Но каждая минута вместе на вес золота.

Нахожу взглядом Гелю за столиком. Она неожиданно просто выглядит. Волосы собраны в хвост. Нет макияжа. На глазах хамелеоны.

— Привет, Геля... - подсаживаюсь к ней.

Ее лицо перекашивает, челюсть падает вниз от шока.

— Белка?

Развожу руками, с сухой улыбкой.

— Теперь я тоже красивая.

Под ее обескураженным взглядом заказываю себе чашечку кофе. Геля смотрит на мое обручальное кольцо.

— Как дела, Геля?

— Хорошо... - растерянно.

— Рада... У меня тоже вот... получше.

— А я беременна...

— Оу. Поздравляю! Классно. Какой срок?

— Четыре месяца.

— Ты не очень рада, да? - смотрю на ее удрученное лицо.

— Много сложностей... Я знаю, что ты обижаешься за мамину квартиру. Но ты же понимаешь... куда я вот такая? У тебя есть квартира. А я беременная и одна. Пойми меня...

— Ясно... - опять сухо улыбаюсь.

— Давай уже нормально общаться, без обид. А ты знаешь про Костю?! - снижая голос.

— Нет. Я ничего не знаю про Костю.

— У него тёлка беременная. Вот-вот рожать будет. Секретарша.

— Мм. Ну здорово.

— Чего здорово? Он же получается, ее трахал, когда ты в коматозе лежала, представляешь?

— Представляю, - морщась, заправляю прядь волос за ухо.

— Козёл, да? Так ему и надо, что на него такие долги навесили, да? Сейчас еще на алименты встрянет. Но вообще, конечно, тоже можно понять. Несколько месяцев мужик без секса, да?

Слушаю все это без злорадства. Скорее, грустно немного.

Геля завистливо касается моей серёжки с изумрудом.