Книга По осколкам, страница 66 – Янка Рам

Развалившись в кресле медитирую на часы, висящие на стене. Снизу доносится музыка.

На столе зеркальце… На нем две жирных рельсы кокса. И моё тело вибрирует в предвкушении отрыва башки. Башка мне сейчас вообще не в кассу. Там мысли. Она их думает. А я больше не могу…

Наклоняюсь над дорожками, вижу в зеркальце свое отражение.

А ведь, ты обещал себе, Арс. Что больше никогда не притронешься к порошку. Чтобы не случилось. НИКОГДА.

Но пальцы, словно принадлежат другому человеку и крутят уже трубочку из сотки.

Ты ведь, удалил все контакты, Арс, по которым можно достать это. Ты даже сменил номер.

Костя… — вздыхаю я. — Костю не удалишь.

Кидаю свернутую купюру на стол рядом с зеркальцем. Почему-то вспоминаю злые Пашкина глаза, когда Костя предлагал нам немного кайфануть. И его убедительное «Арс завязал». Заботливые у меня друзья! Один хлеще второго!

Белого хочется так, что потрясывает. И вот он лежит, разбит на рельсы, наклонись, вдохни… И мир опять будет симпатичный и притягательный. И сердце болеть перестанет. И Дина с Алисой перестанут быть центром вселенной!

Да!

Вот оно… такая вот чудесная ловушка, в которую я попал тогда.

Здесь не может быть компромиссов. Здесь нужно только выбрать. Дина будет только центром вселенной, остальное ей вообще неинтересно. И если не моим… Пашкиным!

Уже.

А передо мной то, что заняло ее место и вытеснило. И я могу оставить это так, как есть. Потому что Дина ни в какую не хочет вернуться на своё место.

Послать всё к чертям и продолжать свой кураж?

Ходил я уже этой дорогой и по этим рельсам прокатился. И прямо сейчас надо мне решить — что дальше.

Долблю пока не загнусь. Или…

Что или?

А то ты Арс не знаешь? Готов отдать ее Уварову без боя?

Она, сука, трахается с ним!! — сводит меня.

И я, зажмуриваясь, ложусь лицом на стол, пачкая щеку в белом.

Моя горячая голодная девочка кончает там где-то не со мной! Мне вспоминаются ее стоны и всхлипы, изгиб бедер, подпрыгивающая от каждого толчка грудь и так маняще приоткрытый ротик… И как нас накрывает темная копна ее волос, когда теряясь от удовольствия она падает мне на грудь.

Член упирается ткань. Я зажмуриваюсь от острого желания и болезненного чувства ревности.

Не поднимаясь долблю кулаком по столу. Кокс подпрыгивает на зеркальце, рельсы теряют параллельность. Забираю со стола визитку. Достаю телефон. Звоню в «Чикаго», уточняю — там ли она. Сегодня она там.

— Егор Дмитриевич? — заходит Жанна. — Я Вам чаю принесла.

— Спасибо..

Ой, бл*ть… там кокс на столе!

Рывком поворачиваюсь к столу, наблюдая как Жанна ставит на него небольшой круглый поднос. Ее глаза залипают на зеркальце.

— Сколько у Вас тут вкусного… Можно? — поднимает на меня взгляд, закусывая губу.

— Ты на работе.

— А я немножко…

— Ладно, — смотрю на часы, сейчас будет пересменок. — Угощайся.

Правит дороги моей кредиткой, стягивает трубочку по-жестче и втягивает, взрагивая и со стоном распахивая глаза.

— Какой хороший… — мурлыкая смеется она.

Наклоняется опять.

— Хватит.

Дороги жирные. И так хапнула дохрена.

— Жадина! — ухмыляется.

Поднимаю ведро для бумаг, сметаю со стола зеркальце вместе с коксом.

— Эй!! — возмущенно открывает рот Жанна.

— Хватит, — повторяю я, но уже больше сам себе.

Сидит, покручиваясь на моем кожаном кресле.