Книга По осколкам, страница 101 – Янка Рам

— Оль, поищи работу.

— Костя сказал, что его устраивает, как я работаю, — фыркает она на меня. — Главный теперь тут он.

— А я тебе все-таки настойчиво рекомендую — поищи, — прищуриваюсь я. — Все меняется…

Присаживаюсь за стойку. Кручу в руках пакетик. Там дохрена. Нашел в гараже из старых запасов. Хорошо не выкинул.

— А, давай, ему в кулер бахнем остатки? — тянет пальчики в пакет Жанна. — Там как раз литра три осталось… Не сегодня, так завтра его докачаем.

— Я тебе поражаюсь! — закатываю я глаза.

— Давай!!

— Ну, давай… — делю я порошок между Жанной и Мигой. — Сама что бы не прикасалась!

— Есть сэр! — салютует Жанна, усмехаясь. — На службе ни-ни, я после победы отмечу.

Для Жанны это скорее такая игра. Но увлеклась она ей основательно.

Телефон в кармане звонит. Пашка. Неожиданно… После того разговора на четверых мы с ним не пересекались.

— Да?

— Привет, Арс.

— Добрый день, — пытаюсь прислушаться я к себе, — друг.

Обида есть, да. Но особого гнева я к нему почему-то не чувствую. Даже близко не так, как к Косте.

— Арс, я улетаю сегодня.

— М.

— Проводи. Пожалуйста. Хочу поговорить…

— Когда?

— Сейчас.

Смотрю на часы. Еще часа четыре до конца моего рабочего дня, но крутил я на… этот график!

Наверное, я хочу сделать это — поговорить с ним перед отъездом.

— Мига, вернется Куницын — сразу звони мне. Если что — я уехал по снабжению.

С Пашкой мы встречаемся в ресторанчике, в аэропорту.

И я, пересиливая себя, тяну ему руку. Он пожимает. Крепко. Долго.

И мы молча садимся друг напротив друга.

— Скажешь Дине, что я улетел. Не хочу прощаться.

— Почему?

Пожимает плечами.

— Больно.

— М.

Мне хочется сказать ему много жесткого и честного. Но я молчу. Он и так убит…

— Ты прости меня друг. Я был не прав. Ты все правильно говорил — любит она тебя, а со мной… просто пьяная дура.

— Я знаю.

— Меня это не оправдывает. Но я и не оправдываюсь.

Он достает сигареты. Я вижу, как дрожат его пальцы.

— Скажи мне что-нибудь.

— Не натвори Дина того, что натворила, не смогла бы простить мне того, что натворил я. А теперь у нас есть шанс. Но тебя это не оправдывает, да.

И мы опять замолкаем.

— Арс, я тебе сказать еще хотел. Я был у Кости дома. У него спальня превращена в фетиш-галерею с фотками Дины. Их там сотни. Не здоровая хе*ня, абсолютно! Ты следи за тем, чтобы он к ней не приближался, предупреди ее. Мне кажется, он одержим. Он может быть опасен.

— Да?… — сжимаются мои челюсти.

И мне нестерпимо хочется позвонить теперь Дине и узнать все ли у нее хорошо. Внутри тревожно стучит, потому что я понимаю, что Пашка сейчас прав. Моя картинка наконец-то дорисовывается. И я вспоминаю, как странно себя вел Костя, когда Дина только пришла к нам в «Чикаго». Он как тень всегда был где-то в ее периметре. И меня даже в какой-то момент это дернуло. Но он убедил, что это просто дружеская забота и одолжение мне. Дина смотрела только на меня, и я расслабился.

— Он ведь как маньяк действует, Арс. И тебя он топит не из-за бара, а именно из-за Дины. Кабак ваш — это средство. Он на твой труп хочет, как победитель встать, чтобы быть на одном уровне с ней. И он тебя оставил в баре именно для этого. Чтобы Дина видела его превосходство над тобой. И меня он опустил изменой этой перед Диной тоже для этого же. А зачем?… Он будет делать еще попытки. А он психопат. Здоровый бы так никогда с близкими не поступил. Вспомни, как ты его с колен поднимал! У него же никого кроме тебя и нет. Береги Дину…