Книга Сделай это со мной снова, страница 90 – Янка Рам

Улыбается мне. Улыбка трансформируется в ухмылку. Такую… с вызовом.

— Врушка Мия… А сколько гнева было в мою сторону за ложь.

— Я сказала правду… — фыркаю, уже сожалея, что начала искать какие-то оправдания.

Надо было сказать как есть, Мия — не-хо-чу!

— Признай, что соврала. И клянусь, не стану тебя осуждать. Но мы обсудим границы допустимой лжи и ее мотивы, которые иногда можно принять.

— Нет!

Я не хочу с ним ничего обсуждать!

— Хорошо… — опасно прищуривается.

Нажимает на кнопку связи с водителем. Называет адрес в центре.

Ехать с ним пытка. Он глаз с меня не сводит.

Я эти глаза помню. Они были совсем другими… когда мы занимались любовью.

Не любовью, Мия, — поправляю себя, чтобы сильно не погружаться.

"Ощупывает" взглядом мои кисти, лежащие на шляпке, потом колени под нежной тканью длинной юбки, лицо…

Сердце мое стучит. И от его взгляда жарко. Расслабляю шейный платок.

Мы подъезжаем к какому-то жилому комплексу, огороженному стальным частоколом. Паркуемся.

У пункта маркетплейса, расположенном на первом этаже — машина. Возле нее курит Назар и что-то листает в телефоне.

Подозрительно оглядываюсь на Хана.

— С этой Адой назначена встреча? Или какой-то другой?

Опускает мое стекло вниз.

Толкая пятой точкой прозрачную дверь из пункта выходит Ада. В каждой руке пакетов по… семь?

Назар роняет сигарету.

— Ада, нет! Верни все назад. Немедленно!

— Но мне все это надо!

— Даже знать не хочу, что там! У тебя все есть!

— Кроме этого! — с трудом поднимает руки.

— Нет, я сказал! — бесится Назар.

— Открой багажник.

— Мусорный бак — там. Могу помочь открыть.

Грустно улыбаюсь, наблюдая за их смешной ссорой. Уверена, Ада возьмёт верх в этом бою.

Моё окно ползет вверх, гася их голоса.

— С этой Адой?

— Какой Вы душный, мистер Арманов, — обмахиваю горящее от стыда лицо.

— Душный?.. "Душный" — это когда поймал кого-то на лжи? Да?

— Наша встреча должна быть чуть позже.

Ну зачем ты продолжаешь это цирк? Ты же абсолютна не умеешь врать.

— Ада тоже в списке приглашенных. И будет там. И не могла назначить тебе никаких встреч сегодня.

Закрываю глаза, никак не отвечая на это. Потому что я не желаю с ним обсуждать то, что он хочет.

— Если Вы считаете, что эта ложь соразмерна, то Вам надо лечиться.

— Просто признай, что ты тоже лгунья. И я не исчадие ада.

— Вы здесь без охраны, Хан. Если я взорвусь, прикрыть будет некому, — с угрозой демонстрирую бутылку.

— Бесстрашная Мия…

Ухмылка.

— Нет. Я боюсь. Я не бесстрашная. Но гнев иногда сильнее страха. Вы никогда не будете прощены. Только если я второй раз потеряю память.

— Мне без тебя странно. Словно я в своей собственной жизни второстепенный персонаж. А главного нет. Возвращайся…

Сглатываю ком в горле.

— Надеюсь, это не заготовка, подсказанная психологами.

— Я был у психолога. Он пытался вывести меня на мысль, что я должен за это извиниться. И пообещать, что такого больше не будет.

Да, черт возьми! Для начала — да! Искренне!

Тогда хоть какой то диалог с тобой возможен бы был.

И моё ноющее сердце имело бы крошечный шанс…

— Но я не могу. Потому что я не сожалею.

Обессиленно вздыхаю. Нет, это невозможно.

— Потому что могут быть обстоятельства, при которых я буду биться за свое, забив на чужую мораль. Но я сожалею, что у меня было мало времени, чтобы… ты стала настолько моя, что могла бы принять… мои решения. И меня. С таким аморальным анамнезом.