Книга Сделай это со мной снова, страница 70 – Янка Рам

— Очень плохо, — тяну ее в лифт.

— Что плохо?

Поднимаемся наверх.

— Мм… Что свободу. Во-первых, потому что её у тебя не будет. Буду я. Будет круглосуточная охрана. Будет практически всё. Но точно не свобода. А во-вторых… Я хочу, чтобы ты любила меня, а не её.

Хмурясь, гладит мое лицо.

— Мне кажется, когда-то ты сказал, что для тебя не важно — люблю ли я. Не могу вспомнить когда. Но помню, как ты говорил — голос, интонации, взгляд… Это меня обидело.

Сглатываю ком в горле.

Действительно — было.

— Это… было… Было, да. Вначале мне казалось, что это не важно. А теперь это важно.

Прижимается губами к моей челюсти ниже уха, заставляя обнять себя.

— Я бы разочаровалась, если бы это было неважным, — поцелуй в шею, в ключицу. — Не знаю, вспомнила ли я… Или влюбилась заново…

В груди гулко грохает. И мотор ускоряется, оглушая биением.

Потому что, у меня появляется надежда, что мы выплывем на нашем заранее пробитом Титанике. Даже не смотря на то, что вода уже в трюмах — Мия начинает вспоминать.

Мне хочется оглушить её ещё ненадолго. Мне надо чуть больше времени. На что?.. Никогда не думал, что заговорю такими категориями, но на "близость".

Двери лифта раскрываются, и я отмираю.

В порыве, подхватываю ее под бедра, поднимаю и заношу в квартиру.

Горят ночники. Я не включаю верхний свет. Вся квартира заставлена цветами. В воздухе много свежих ароматов…

Я отпускаю ее, позволяя съехать вниз по моему телу.

Наши губы соприкасаются. Со сдавленным стоном впиваюсь в неё.

Теряю крышу, от того как звенит мое голодное тело, судорожно подрагивая. И мои глаза закрываются от яркости ощущений и эмоций. Едва ли я контролирую происходящее!

Я целую все, чего касаются мои губы — лицо, шею, ладонь, запястье… и снова ее губы. И мне охуенно от ее мягкости, хрупкости, солоноватого пряного вкуса, сбитого дыхания, теплой бархатной кожи.

И первый раз, быть может, я не чувствую, что она сопротивляется или пытается притормозить. А я, быть может, в первый раз стараюсь не ускорять происходящее. Оно слишком уникальное, чтобы пропустить хоть мгновение.

Стягиваю с ее бедер юбку. Она падает в ноги золотистым облаком.

Срываю с себя рубашку. Запонки скачут по полу.

— Хан…

— М?

— Я ничего не помню про наш секс… — подрагивает ее голос.

— Я помню… — хрипло выдыхаю я. — Всё… как ты любишь.

А как она любит, Хан, м?

Застываю, водя пальцами по ее спине и глядя в блестящие в полумраке глаза.

Может быть, первый раз в жизни я парюсь об этом вообще.

Секс — это то, как нравится мне. Если что-то не нравится женщине, она не кайфует, значит, она мне не подходит. И мы прощаемся.

Но это блять точно не этот случай. И я не готов прощаться, даже если будет не так, как я люблю вообще всё!

А вот Мия может попрощаться запросто, — вдруг понимаю я. Если ей покажется, что ее "не любят". И… второго раза может не быть.

Давай-ка, ты постараешься не стать сейчас "айсбергом", Хан, и не расколоть к херам наш тонущий Титаник!

Легко сказать. Как объяснить это охуевшему от голода телу?

— А… как я люблю? — водит пальчиком по моей грудной мышце.

Так… как она любит?..

А я может, даже в свой первый раз так не парился. Да я вообще ни разу не парился.

И я даже ловлю себя на бессознательном желании съехать с секса. Растянуть, оттянуть, отложить… не знаю!