Книга Сломанная кукла, страница 6 – Янка Рам

— С вином - это всё враньё, - делает глоток из бокала. - Едва ли там есть пара градусов. Только вкус. И ко всему прочему - сахарозаменитель...

Морщится терпеливо и недовольно.

Я разглядываю ее лицо.

Панорамное окно, у которого мы сидим, выходит в больничный скверик. Ворота все ещё открыты. Но машины там больше нет. Несколько человек гуляет.

— Ворота открыты...

— Петля примерзла и лопнула. Сегодня наша гиена орала на охрану. Починят завтра…

— Гиена?

— Главврач.

— Никто не уходит... - шепчу я, разглядывая гуляющих. - Задержат?

— Нет, иди... - улыбается плотоядно. - Можно гулять.

Недоверчиво и горько смотрю ей в глаза.

— Волки... Ночью воют волки. Говорят, есть ещё рыси...

Сердце мое стучит от ужаса. Потому что я пойду!

Там осталась колея от машины. И это "дорога" на полигон, я уверена! Я выйду туда. Я угоню эту машину. Не знаю как! Когда мне было десять, отец, развлекая меня, учил водить. Выжать сцепление, включить первую передачу… Я вспомню!

Что мне терять? Максимум, вернут обратно.

А волки... Я знаю хищников и пострашнее. Может, мне повезет, и я не встречу волков. Встреча с волками - гипотетическая, в отличие от встречи с Алишером.

И я налегаю на еду. Мне нужно много энергии и сил.

— Десерт... - на выбор предлагают мне несколько стоящих на подносе.

Выбираю самый жирный.

Внезапно Татьяна Михайловна ловит мою кисть.

— Пальцы какие... - цокает завистливо. - Как веточки. Сожми и переломятся. А у меня всю жизнь колотушки были.

Показывает свои пухлые пальцы.

— Почему Вы здесь?

— Здесь все по одной причине - их близкие слишком добры к ним.

— Я не понимаю.

— Ты кому-то очень ценна. И поэтому ты здесь. Рука не поднимается убить. А убить надо. Это заведение - компромисс. Так что - наслаждайся! И не отказывай себе ни в "Счастье", ни в "Покое". Ничего другого все равно не будет.

— "Покое"?

— Наша вечерняя доза. Спишь после нее волшебно! Сны яркие, сюжетные. От эротических можно оргазм получить. Самый настоящий!

— Понятно. Счастье и покой.

— Именно. И никогда не ори, не протестуй. Вколят дурь, неделю будешь как в тумане.

— Хорошее место, - поджимаю я губы.

Я знавала и похуже.

Но я попробую отсюда уйти.

Нам приносят хрустальные рюмочки с таблеткой.

— Чтобы сон был комфортным, - сдержанно улыбается мне Ольга.

— Я очень плохо сплю. Можно мне две, - прошу у нее я, глядя в глаза.

— Только первую неделю, хорошо?

— Благодарю Вас, - шевелю губами.

Шептать мне трудно. Связки не слушаются.

Счастье - розовое.

Покой - голубой.

Тайга за окном белоснежная и бескрайняя...

Стоя перед зеркалом, собираю свои тяжёлые волосы, скручивая в жгут. У меня редкий пигмент. Русый, выцветающий до скандинавски-светлых тонов. Искрящийся на солнце золотистыми и серебристыми оттенками. Мне никогда не разрешали их стричь. Мои волосы - гордость мамы.

Когда мне было двенадцать, меня заметила в балетной школе представительница известного дома моды. И предложила моим родителям контракт. Очень впечатляющий. И работу в Азии.

Но они даже минуты не думали!

Я единственная дочь отца, он как коршун охранял мою неприкосновенность. Сам он невыездной, а отпустить меня куда-то одну... Я никогда не выходила из дома одна.

А мама - для нее существовала только балетная карьера для меня.