Книга Выйду замуж за спасателя, страница 79 – Янка Рам

— Ну что там? — капризничает Алина. — Дай, я сама.

— Ой, у тебя руки постоянно "в тепле!"

— В смысле?!

— Из задницы....

— Придурок....

— Маникюр свой испортишь.

И вот.... Чувствуется между ними какое-то электричество. Не смотря на то, что лаются постоянно.

— Дай-ка я, — пытаюсь сместить его.

— Бать, да я сам, тут ткань попала просто.

— Давай, — тащу его вверх за капюшон, заставляя отлипнуть от неё. — Сходи, принеси рулон с пенкой.

Как только Ярый выходит, Алинка сама прекрасно справляется с сапогом.

Что и требовалось доказать!

Загоняю малышню в дом. Набираю дров. Заношу.

— Ну что там мама, топит? — уточняю у Иринки, отдавая ей парочку в руки.

Озадаченно смотрит на меня.

— Тут ражве утопишь? Только ругает.

— Я тебя обожаю! — взъерошиваю ее волосы.

Дымит....

— Вера, хайло открой, — подсказываю ей.

— Что?.. - поворачивается на меня в шоке.

— Хай-ло.... - двигаю заслонкой. — Чтобы тяга была.

— А-а-а-а-а.... - с облегчением выдыхает.

Фыркаю от смеха.

— Хайло закгой! — толкает Иринку Мирон. — Гы-ы-ы....

— Шам ты хайло! — пинает его.

— Так, бандитка! — подхватываю её, закидывая на печь. — В изолятор.

— Клашш! — ползает по печи, глядя вниз.

Достает мешочек из старой наволочки, показывая нам высушенную рябину.

— Буши бабе шделаем!

Пока взрослые хозяйничают с едой, водой и постелями. Дети снова сбегают на улицу.

И скоро к "бабе" присоединяется снежный заяц врезавшийся между двух растущих из одного корня стволов, с выразительными, округлыми чреслами от Ярого. И колобок на пне. Его хитрую саркастическую морду как скульптор ваяет Алинка.

Все заняты....

— Интернет не ловит, — ахает Вера.

— Конечно, не ловит, — ухмыляюсь я. — А тебе зачем?

— Да я.... Пообщаться надо.

— С кем? — стараясь не накаляться уточняю я.

— Да так.... - взмахнув пальцами, съезжает с ответа.

Поджав губы, смотрит на экран телефона.

Нет, она решила меня сегодня окончательно извлечь! Но... пытать дальше уже вроде как не комильфо.

Ник переводит взгляд с меня на Веру и обратно.

— Пойду я, тропу до опушек пробью.... - смывается, оставляя нас вдвоём.

Раздражённо вожусь с ружьём, поглядывая на нее. Она — с опаской — на меня.

— Что?! — не выдерживает она первая.

— Ты у нас, оказывается, любишь ревнивых мужчин.

— Не люблю я никаких мужчин... - распахивает глаза. — Тем более — ревнивых.

— Любишь-любишь...

— А-а-а-а... - доходит до неё или.... нет.

Молча и озадаченно хмурится.

Вздыхает, садясь на деревянные полати.

Подхожу к ней, поднимая за подбородок лицо. И вроде как придурком ревнивым быть не хочется.... Но и в таком состоянии существовать совершенно невозможно.

— "Молилась ли ты на ночь, Дездемона?" — заглядываю в глаза. — Кому написываем весь день?

— Автору.... - хлопает ресницами.

— Какому ещё автору?

— Коллеге...

— Зачем?

— Обсудить... - растерянным шепотом.

— Что?

— Сюжетный поворот... Нужна консультация от меня. Мы, в общем, договаривались вечером, я обещала.... - оправдывается, смущаясь.

— А!

Придурок, ты Саянов, да....

Наклоняюсь, целую в губы.

— В свое оправдание хочу сказать, что....

...."Люблю тебя".

Но как-то слить признание на шутку — совсем отстой!

— Что ревную, пиздец просто! И держался до последнего.

— Меня?!

Удивлённо распахивает глаза.

— Меня?? Ну вы, Добрыня Никитич, напридумываете ерунды какой-то. Прямо очереди стоят на Веру Павловну! — цокая, закатывает глаза. — Ревнуй — не хочу! Да у меня кроме мужа никого и не было.