Книга Ищу жену с прицепом, страница 9 – Янка Рам

Разворачивает машину.

— Тихомирова приняли.

— Никогда такого не было, и вот опять... - философски вздыхает Валентина Ивановна. - А потому что - гопник!

— А за что? - начинаю волноваться за него я.

Хотя, ничего удивительного, вообще-то, если битой махать.

— Вот сейчас и узнаем.

Подруливает к участку.

— А я вообще первый раз в полиции, - комментирую, поднимаюсь по крыльцу. - Никогда проблем с законом не было.

Зоя усмехается.

— У волонтеров три любимые инстанции - больница, ментовка, опека. Так что ещё познакомишься.

Внутри мне сразу не нравится. За столом с надписью "дежурный" пусто. Запахи тут какие-то казанные, стальные, машинные, поднимающие волосы дыбом. И такая же энергетика. Мне страшновато здесь. Словно выйти отсюда не так легко, как зайти.

Но Зоя и Валентина Ивановна непоколебимы и бесстрашны. И я, как "ребенок", немного проникаюсь уверенностью "взрослых" в безопасности этого приключения.

Мы проходим в какое-то помещение дальше.

Тихомиров сидит за решеткой, но как барин! На вращающемся кресле, закинув ноги на старую батарею. В руке стакан чая.

Мужчины все какие-то огромные.... Кроме одного, сидящего у стола. Этот тощий, злобный, щеки впавшие. Лицо разбито. Сидит с мотком бумажных салфеток.

А в углу сидит мальчик лет пяти. Испуганный, с огромными глазами. И его лицо тоже немного разбито. На ноздрях запеклась кровь.

Валентина Ивановна сразу идёт к нему.

— Чаю ребенку налейте!

— На столе остывает, - кивает ей Тихомиров второй стакан.

— Это у нас кто? - разворачивается на нас один из ментов.

— Ангелы Чарли, - усмехается второй мент. - Волонтеры Тихомировские.

Улыбаясь, Тихомиров взмахивает нам рукой. Развлекает его это что ли?

Первый мент, возвращается к "пострадавшему".

— Значит, не хотите забрать заявление?

— Не имеете право не принять. А ребенка я не трогал. Споткнулся и упал.

— Здесь неразборчиво. Придется переписать.

— Значит, перепишу!

— Ну пиши.... - кладет перед ним лист и шаблон.

— Саянов, а что происходит? - складывая руки на груди, уточняет Зоя у второго мента помоложе.

— Отчим, пасынок.

Указывает сначала на одного, потом на другого пострадавшего.

— Шли по торговому центру. "В воспитательных целях" отчим отвесил ребенку подзатыльник. Ребенок упал, разбил нос, видишь?

— И "Свет пришел в его жизнь"? - злорадно уточняет Зоя.

— Ага. Отвесил папашке такого же леща. Тот улетел лицом в бетонный пол. И сломал нос.

Зоя, показывает Тихомирову кулак, в стиле, "мы с тобой товарищ, держись".

Я.... не знаю что сказать на это. Где-то глубоко в душе мне радостно, что "Свет пришел в его жизнь". Но я конечно же понимаю, что это "не наши методы"!

— Вот, теперь пострадавший пишет заявление.

— А где мамка твоя? - расспрашивает мальчишку Валентина Ивановна.

— На ваботе.... - шепчет он затравленно.

— Опеку вызывали? - уточняет она у ментов.

— Нет... Зачем? - глядя ей в глаза выразительно прищуриваться мент, который Саянов.

Первый мент читает переписанное заявление.

— А теперь по нанесенным ребенку травмам.

— Не трогал его! Степан... - разворачивается к мальчишке. - Бил я тебя? Или сам упал?

— Н-нет.... - испуганно опускает глаза. - Сам.

И внутри меня все переворачивается так, что сейчас не только Свет, но и Света придет в его жизнь.

Взгляд мой падает на лежащую на столе дубинку.