Книга Ищу жену с прицепом, страница 22 – Янка Рам

— Нет-нет!

Что такое нашатырь я в курсе! Ну его нафиг...

С черными точками перед глазами, придерживаясь за стенку выползаю в коридор.

Гул в ушах нарастает.

Прижимаясь к стене спиной, сползаю вниз.

— Ё-моё, Чалкина!... - слышу его голос, словно из под толщи воды.

Чувствую, как подхватывает на руки. Гул в ушах превращается в противное шипение.

— Влейте нам все обратно, пожалуйста. У нас отмена!

— Ничего-ничего... - щупает мой пульс медсестра. - Там, ребеночку надо. А девушке - постельный режим, красного вина, красного мяса и на десерт - гранат и шоколад.

— Сейчас замутим...

Обнимая, Свет бережно ведёт меня вниз.

— Где была-то вчера?... - переспрашивает спокойно, трогая губами мой лоб у виска.

— Там, в больнице, просят иногда с отказниками и сиротами понянчиться после операций. Персонал для этого не предназначен, а родственников у них нет...

Растирает моё плечо со вздохом.

— Пойдем, полечим тебя.…

Заняв в грузинском ресторана нишу с диванами сидим друг напротив друга.

На столе у нас бутылка красного грузинского, мы ждём мясо.

К нам выходит шеф ресторана. Пожилой грузин.

— Здравствуй, дорогой генацвале! - тянет мне руку.

Поднимаюсь, жму, обнимаю его, приветствуя!

— Здравствуй, Дато!

— Сейчас всё будет по высшему классу! Ай, девушка какая у тебя красавица!

Отсыпает кучу комплиментов Светляку.

— Свет - очень уважаемый у нас гость, очень! - вскидывает руки, слегка рисуясь перед Чалкиной.

— Только не буянь, я тебя прошу! - обращается ко мне. - У нас гостей много сегодня, все уважаемые.… Почти.

Ухмыляюсь, ловя шокированный взгляд Чалкиной.

На ее щеках расцветает румянец.

— Все нормально будет, Дато. Я чисто девушку покормить.

— Все сделаем в лучшем виде! - смачно целует сложенные в щепотку пальцы.

Уходит.

— Это что сейчас было, Тихомиров? Почему он так сказал??

— Да был тут инцидент.... Я извинился за него.

— Кошмар.

— Ой, да прекрати. Давно уже. Понятия не имею, чего он припомнил. Так вот... - продолжаю я ей рассказывать. - С Зоей мы с интерната ещё знакомы, жили там в одной "семье", - рассказываю я Чалкиной.

— Почему она Заяц?

— Родители наркоманы. Родилась с сильным косоглазием. Так все и звали - Косой, Заяц... Потом операцию сделали, а погоняло, как водится, прилипло.

— Тогда это очень обидно! - возмущается Чалкина.

— Это ее история. Она её не обламывает. У нас все там были, знаешь, не красавцы. У кого волчья пасть, у кого с зубами треш. Сколиозники. Косолапые. Хорошеньких и здоровых то быстро разбирали...

— А ты?

— А нас не забирали, потому что родители были ограничены на нас в правах, а не лишены.

— Нас?

— С братом.... И двое нас. Редко кто-то готов больше одного взять. Да мы уже и взрослые туда попали. Стали вытягиваться. В классе третьем, кажется. Детская милота уже все.... Испарилась.

— Как грустно.... - сводит свои бровки домиком. - А Валентина Ивановна как в волонтеры попала?

— У нее семья погибла. Осталась одна. Приложить мощности некуда. Ну и вот... Пей давай, то, что доктор прописал, - подливаю ей вина.

— Боюсь... Мне то много не надо. С пары бокалов унесёт. А ты вообще-то ненадёжный кавалер, Тихомиров.

— Почему это? В любом состоянии доставлю до кровати.

— И в ней же и останешься?

— Как приглашать будешь!

— А как же Мария? - мстительно.