Книга Ищу жену с прицепом, страница 14 – Янка Рам

— Это - Валерий.

— Да я его знаю! Это же механик с шиномонтажки.

— Нет! Он работает финансовым консультантом.

— Чалкина.... Он мне колесо вчера чинил. У него жена работает там же, кассиром.

— Боже.... Как красочно врёт, гад!

— Атож... Дальше давай.

— Ну, этого мы уже забраковали, - перелистываю я. - Вот. Павел ещё. Мне больше всех импонирует пока.

— Ну-ка...

Читает, морщась как от кислятины. Улыбаясь, изображает "рука лицо".

— Стихи? Серьезно?

— Что в этом такого?!

— Это диагноз, Чалкина!

Отбираю телефон.

— Нормально это. Вот про минет вопросы женщине задавать - это диагноз! - шиплю на него, пытаясь защитить хоть одну версию будущего.

И вообще, зачем я ему эту переписку показала?? Там уже вообще-то не привет-пока, есть и личные моменты.

— Чалкина, но это же откровенно плохие стихи!

— Ну... Это творчество, оно не может всем нравиться, - развожу руками.

— Ну-ка, дай-ка сюда! Может он правда охуительный, а я не понял, - отбирает телефон.

— Свет!

— Давай, говорю.

Копирует стих, вставляет в поисковик.

— Да он их ещё и спиздил на форуме начинающих поэтов!

— Может он там его и выложил.

— Антонина Уточкина? Ха-ха... Всех в бан, Чалкина. Осуждаю.

Закатываю глаза, падая на подушки на спину.

— Бань... Ну их к черту.

— Да не расстраивайся. Хочешь, я тебе стихи почитаю?

— "Я достаю из широких штанин"? - скептически уточняю я.

— Владимир Владимирович - это, конечно, классика.

— А ты знаешь что-то ещё?

— Конечно! "Чайки стонут перед бурей, — стонут, мечутся над морем... И гагары тоже стонут...." - с выражением.

— Аха-ха-ха.... Тихомиров! Все у тебя стонут!

— Плохо? - усмехается. - Я ещё один знаю. "Вдох поглубже, ноги - шире. Не спешите, три-четыре..."

— Руки! Там были руки!

— Это Владимир Семёнович просто опечатался.

— Лирику давай!

— "Груди плавно качнутся в ночи... Слышишь, как моё сердце стучит?..." - напевает он "Сектор газа".

— Ой, всё!

— Ну это же "Лирика". Чё опять не так?

Поднимаюсь, засовываю в рот ещё веточку хвороста.

— Ладно, теперь ты рассказывай, что там у тебя со смотринами?

— Глухо как в танке.

— Ой, ладно! Полно же женщин с детьми. И хороших. И красивых.

— Полно....

— И что тебе не так?

— Не влюбляюсь....

— Ну, здесь или шашечки или ехать! В нашем с тобой случае, - развожу руками. - Чувства могут прийти и позже. Главное, чтобы человек хороший был.

— У мужчин не могут. Или сразу вштырило или уже не вштырит. Члену про уважение к хорошему человеку не объяснишь, - разводит руками.

— Влюбляются не членом, а сердцем! - дёргаю надменно бровями.

— Но.... с его благословения, - ведёт пальцами по моей шее, трогая серьгу в мочке.

Оглушенно вздрагиваю от того, как сжимается между бедер.

Уворачиваюсь.

— Руки! - выдыхаю я, стараясь строго и категорично.

— "Шире"? - смеётся он.

— Так, всё!...

Ещё одну хворостинку в рот. Отряхиваю руки. Запиваю чаем.

— Поехали домой.

Провокатор….

Сегодня я волонтёрю у слепой старушки. Олимпиады Ивановны. Она ослепла совсем недавно, видит только свет. И сама пока не справляется.

Социальные службы к ней приезжают очень редко. А единственный внук живёт в Москве. И, судя по всему, просто ждет квартирку в наследство.

Я иду с ней за продуктами, потом мою полы, протираю пыль. Закидываю стирку в старенькую, но ещё рабочую стиральную машинку, которую нашла для нее Зоя.