Книга Жена моего брата, страница 67 – Янка Рам

Только один вопрос остается открытым в этой схеме, как убрать Родиона из статуса опекуна и представителя собственного ребенка. Физически я что-то не готов. Всё-таки брат.

Ложусь щекой на стол. Прямо на бумажки. Я подыхаю…Как только схемы и цифры покидают мою голову, и я возвращаюсь в реал, сразу же начинаю подыхать от удушливого болезненного давления в грудной клетке. Я ранен. Гораздо серьëзней, чем пулей. Рана от пули зажила быстро. Это же кровоточит ежедневно. И я не еду к той, кто мог бы залечить эту рану, боясь ранить еë.

Дни идут… Все, что родилось между нами в самом начале уже давно разрушено. А как выстраивать что-то новое с замужней беременной девочкой я хреново представляю. И я не еду. Но я погряз в фантазиях. Как только я закрываю глаза, я тону в различных вариантах того, как это могло бы быть, если бы не выстрел. А еще я много читаю про беременность. Зачем? Не знаю. Я становлюсь одержим.

— Дэм, котенка привезли, — заглядывает Регина.

— Какого ещё котенка? — не открывая глаз бормочу я.

— В подарок.

— Какой подарок? — устало поднимаю голову.

Регина, поднимая бровь, критично оглядывает меня.

— Возьми пару выходных и выспись.

Нерабочая затея. Одному в квартире ещё хреновое.

— Так, нужен котенок или вернуть?

На самом деле идея не так уж и хороша, наверное. Но, повод съездить в нашу усадьбу уже как крючок впился в мои внутренности и тянет, не оставляя, выбора. Не захочет котенка Злата, думаю, Тихон будет ему рад.

— Давай его сюда, — хрустнув позвонками, начинаю собирать на столе бумаги.

Регина заносит массивную переноску, с усилием ставит мне на стол.

— А чего взрослый такой? — смотрю в хмурую пушистую морду сквозь решетку.

— Два месяца всего. Порода такая. Мей-Кун. Ты же просил — посерьезнее.

Просовываю палец через решетку. Мокрый нос исследует его внимательно.

— На рысь похож. Есть в Карелии рыси?

— Думаю — да.

Открыв переноску, вытаскиваю его на руки. Лапищи огромные, ушки с кисточками.

— Ну, ты и конь, конечно!

«Барс», — читаю табличку на ошейнике. — Барсик, значит. Громко урча, кусает мои пальцы, толкаясь в ладонь задними лапами. Э, нет, дружище, нельзя! Не надо крови. Тебе ещё пальцы моей Золотинки кусать. И я паранойю на этот счёт. Отправляю его обратно в переноску. Упирается, растопырив лапы.

— Давай… Давай…

Сильный какой! Втрамбовываю кое-как. Закрываю дверцу. Получаю лапой по пальцам.

Пока еду, пытаюсь придумать как его подарить. Чтобы без негатива. Но сколько не настраивайся, стоит ей только взорваться на эмоции, я, теряя голову, вспыхиваю следом. Это была бы шикарная опция в постели! Да что там в постели? Не уверен, что мы бы хоть раз дошли до неë. Как я не взял её тогда у стены? На мгновение во мне выключилось всë, кроме жажды обладать. И если бы не чертов диагноз…А еще она беременна, Черкасов, забыл?

— Ох, ты Господи… Беременная. Жесть! Но опция сногсшибательная, да. Хотя в нашем странном противостоянии, что не имеет никакого внятного основания — это беда.

Чего ты на меня срываешься каждый раз, а? Что там тебе Родион про меня наплёл? Или ты узнала об изменении в брачном договоре? Отец обещал держать это в тайне, пока не выстрелит. Не думаю что в свете последних проблем, Злата сама сунет туда свой носик. Не надо ей знать таких вещей, пока она носит и кормит. Может, мне удастся разрушить всю эту конструкцию с их браком до того, как она узнает о подставе.