Книга Жена моего брата, страница 63 – Янка Рам

Ох, и попало мне! Хорошо тогда было… Но в тот же год отец золото нашел. И всё стало постепенно меняться.

— Пойду я, — встаю.

В глазах темнеет. В комнату — не хочу. В гостиной уже Наталья, наверное, хозяйничает. Тишу с утра только ведром воды поднимать…

Надев капюшон, бреду по аллее, глядя себе под ноги. Снежок метëт. К обеду растает.

Все терпимо. Лишь бы только Демид не приезжал! Не тревожил мои раненые чувства.

Но как назло, впереди, у ворот его фигура! В коротком сером пальто, кожаных перчатках. Воротник поднят… Широкоплечий, стильный. Не модный, как Родион, другой. Демид предпочитает классику, но носит ее чуть небрежно, очень по-мужски. Словно только что оделся у дорогого стилиста и забыл про это. Родион же вечно поправляет всякие модные детали, и часто смотрит на себя в зеркало.

Опять ты!.. Ругаю себя. Зачем сравниваешь?

Нерешительно останавливаюсь. Порывом ветра сдувает капюшон. Прядь волос порывом бросает на лицо. В ушах нарастает гул, свет вдруг становится очень ярким. Пальцы немеют, слышу, как термокружка, скачет по брусчатке, выпав из руки. Звук гулкий…

Наощупь ищу какую-нибудь опору. Колени подводят.

— Злата!

Демон мой…

Его запах бьëт в нос. Я как собака, чувствую обостренно запах лимона, мерзлой земли, опревших листьев и его…

Сквозь коматоз ощущаю, как мне шлепают по онемевшему лицу.

— На руки подними! — голос Нины Андриановны. — Почки отморозит.

Взлетаю. От резкого движения вверх подкатывает приступ тошноты. Я что-то жалобно мычу.

— Говорила же — к врачу надо.

— Что с ней?!

— На кофе тебе погадать — что с ней? — недовольно. — Скорую!

— Утром в воскресенье? — недовольно бормочет Нина Андриановна. — Сам быстрей довезешь.

— Машину мне откройте! — рявкает Демид.

— Не надо… — двигаю я губами.

Но меня никто не слышит. А сил пошевелиться нет.

В себя я прихожу уже в машине, у него на руках. И боюсь открыть глаза! Чувствую, как холодные перчатки скользят по моим волосам.

— Злата… — с тревогой в голосе. — Давай, Золотинка, очнись… — слегка встряхивает. — Что с тобой?

Как пьяная, неловко убираю его руки от себя.

Помогает мне сесть.

— В травмпункт или в нашу? — спрашивает водитель.

— В нашу.

Демид заглядывает мне в глаза.

— Ты как? Сейчас к врачу…

— Н-н-не надо, — перебиваю его.

От волнения снова возвращается заикание.

— А ты чего такая? — ведёт пальцем по моей скуле. — Похудела так… Ты заболела?

Медленно качаю головой. Все кружится.

— Я д-д-домой хочу.

— Нет, — сжимаются челюсти. — Мы едем к врачу. Макс, воду подай в бардачке.

— Не пойду я к Вашему врачу… — закрывая глаза, отсаживаюсь от него подальше.

Пусть своих женщин возит.

Прислоняюсь лбом к стеклу. И дышу поверхностно и быстро, борясь с тошнотой.

— Пойдешь, — нервно звенит его голос. — Пройдешь осмотр, сдашь анализы. И без капризов там.

— Я Вам не принадлежу.

— Посмотрим.

Иди к черту, Черкасов! Я тебе не очередная пассия из гарема.

— Разверните машину! — шепчу я обиженно.

Игнорирует. Сил добиваться своего нет. Но я их набираюсь. К его врачу я не пойду. Здоровье — это моё лично личное, но никак уж, не его дело.

Мы едем в тишине. Слышно только моё поверхностное рваное дыхание.

— Что у тебя болит?! — психует он.

Душа у меня болит, душа…

Отстаньте от меня.