Книга Жена моего брата, страница 29 – Янка Рам

— Я на идиота похож?

— Нет… — опускает взгляд.

— Может, Дагиев похож на идиота?

Отворачивается.

— Как оформлены документы?

— Я не разбираюсь.

— Покажи.

— Нет. Они в ячейке. Я их ни за что оттуда не достану.

— Они же, Злата, проверят породу.

— Там шахта обвалилась. Охрана стоит. Как они проверят?

— Ладно… — глажу пальцами по плечу через халатик. — Собирайте сегодня вещи и, давайте, под нашу защиту. Не дай бог что-то… Скажу, чтобы приготовили комнаты.

Мы стоим еще несколько минут молча.

— Мне ехать нужно. На встречу уже полчаса как опоздал…

— Зачем приезжали тогда? Решили бы всё по телефону.

— Кто-то должен приехать когда такое случается. Когда мне будет так плохо, я надеюсь, что приедешь ты.

Надо идти. Но я продолжаю стоять рядом с ней. Не могу уйти. Страшно их оставлять.

— Что за мужик? — киваю на не спускающего с нас глаз быка.

— Охранник наш.

— Один?

— Да.

— Ладно, хрен с ним. Подождут дела. Потом разрулю. Забирай Тихона, поехали вещи собирать. Один — это мало.

— Сейчас?! — жалобно.

— Да.

— Я еще ничего не решила! — с надрывом.

— Дурочка ты. Дагиев как поймёт, что дарственная твоя в силу вступила, а ты еще девочка свободная, приставит Тихому ствол в башне, и ты его женой станешь, а не моей. Дед же дарственной оформил, чтобы ты наследство полгода не ждала? И в силу дарственная вступает либо сразу после его смерти, либо после твоей свадьбы, так?

— Да! — срывается ее голос.

— Бери Тихона, поехали.

Прикасаюсь на автомате к стволу под пиджаком, проверяя со мной ли он. Ох, рано, Иван Михайлович ушёл. Пары дней свадьбы не дождался. Не верится мне, что в себя уже придёт. Грустная будет у нас свадьба, золотая девочка. Грустная и поспешная.

Злата с Тихоном собираются. Я брожу по дому, заглядывая в комнаты. Закрываю окна, перекрываю вентили в санузлах. Потому что подвал закрыт, а они не могут найти ключ. Позже мы со всем разберёмся.

Слышу — ругаются. Выглядываю в коридор, их комнаты напротив. И они между ними.

— Положи, где взял!

— Нет!

— Это деда вещь.

— Ему уже не нужна. А нам пригодится.

— Совсем уже?! Я замуж выхожу чтобы не пригодился! Отдай!

— Что происходит?

Замирают, как дети застигнутые врасплох. Ну или не «как»…

Встают рядышком, лицом ко мне, словно в строй.

Руки Тихона за спиной.

— Ну ладно, что там? — вздыхаю я. — Покажи.

Опуская взгляд, достаёт из-за спины Беретту.

— Воу. Дай посмотреть… — забираю у него из рук.

Хорошо смазана, натёрта и… заряжена. Сбоку именная надпись: «Ольховский».

Разряжаю, ссыпая патроны себе в ладонь.

— Умеешь пользоваться-то?

— Умею.

— Пусть возьмёт на память, Злата. Положим ко мне в сейф. Подрастет — отдам.

Патроны пересыпаю в карман. Беретту возвращаю в руки Тихону. Дома заберу.

— Пусть другое на память возьмёт! — упрямо. — Зачем оружие?

— Он мужчина, он выбрал оружие. Имеет право. Вещь именная и должна достаться наследнику.

Недовольно развернувшись, Злата уходит к себе. Коса от резкого разворота бьёт мне по груди.

Хочется поймать, накрутить на руку… покусать её! Сладенько и горячо. Прячу взгляд, устремленный ей в спину.

Как жить с ней рядом и не касаться, скажите мне?

— Спасибо, — напоминает о себе Тихон.

— Строгая сестра у тебя?

— Да нет… Нормальная. Боится оружия просто.

— Почему?

— Стреляли…

Трындец. Надо узнать детали.