Книга Я тебя не отпускал, страница 11 – Янка Рам

— Реклама во время эфира «Алиса в зазеркалье» дала хороший откат, — отчитывается маркетолог.

— Повышай на неё цену в два раза, у нас много желающих. Перенесите время эфира на одиннадцать, чтобы охватить большую аудиторию. И нативную рекламу запишите с Алисой, — добавляет Вадим Павлович, обращаясь к режиссёру.

— Что? — оживаю я.

— Похвалишь в эфире один ресторан — «Балтика». Скажешь, что часто бываешь там. Тебе маркетолог напишет текст. Твоя задача — сказать это словно от себя. Как личную рекомендацию.

— М. Понятно.

— Вот на эти треки повысить ротации, — отдает список звукорежиссёрам.

— Все свободны, Алиса, останься.

В какой-то момент Вадим Павлович перешёл на «ты». Спросил: не против ли я? Я не нашла причины возразить. Наверное, мое восприятие всë ещё не перевело меня за рубеж взрослости. Но теперь я сожалею. Он стал более фамильярным. Мне иногда неловко.

— До скольки у тебя запись?

— Как получится. Обычно, до четырёх.

— В шесть мы едем с тобой в «Балтику».

— Зачем?

— Ты была в «Балтике»? — пытливо.

— Нет. Никогда.

— Ну как же ты «нативно» похвалишь место, в котором никогда не была? — с улыбкой.

— Вадим Павлович, я не могу, — смущенно пожимаю плечами.

— Почему?

— У меня ребенок маленький дома.

— Ты, разве, замужем? — взгляд сползает на мои «голые» пальцы.

— Нет.

— Мм… Сколько ему?

— Года ещё нет.

— А с кем ребенок сейчас?

— Со старшим. Но так надолго я их оставить не могу.

— Двое?! — удивленно.

— Двое От его вопросов хочется защититься. Я рефлекторно складываю на груди руки. Он так спрашивает словно неприлично иметь двоих детей.

— Алиса, я может не в своë дело лезу, но ты уж извини меня. Хотелось бы знать про своих сотрудников… Где их отец?

— Погиб, — заученно говорю я, отводя взгляд к окну. — Я в шесть должна уже быть дома. Мне нужен примерный текст рекламы, и я постараюсь органично его встроить в эфир.

— Ладно… — хмурится. — Сколько старшему то?

— Двенадцать скоро. Можно, я пойду? У меня время… — смотрю на часы. — В студии ждут.

— Подождут. Присядь.

Этот допрос начинает меня нервировать. Рука дергается, чтобы поправить волосы. Торможу порыв. Укладка у меня теперь такая, что лучше не трогать.

Нужно было купить обручальное колечко и носить. Было бы меньше вопросов и внимания. Но теперь уже поздно.

Сложив руки за спиной, он меняет шагами комнату.

— А завтра? — останавливается неожиданно. — Могу я тебя похитить на пару часов?

— Зачем? Рекламу же пишем сегодня.

— Алиса… — с досадой. — Ну какая к чертям реклама? Я просто хочу тебя куда-нибудь пригласить.

— Оу.

Поднимаю на него растерянный взгляд. Отрицательно качаю головой. Это невежливо — вот так отказывать? Наверное — невежливо. А как тогда отказывать? Придумывать — почему не могу?

Но разве это не с его стороны нетактично делать такое предложение? Во-первых, я сотрудник. Во-вторых, он вдвое меня старше!

А, черт… Мне же двадцать восемь по документам. Ну не в двое, хорошо.

Да не хочу я просто!

Я вообще последний раз на свидании с Демидом была. Он был… резким, расчетливым, холодным, и совершенно неожиданно вспыхивал сомнительными эмоциями — смял в пальцах вилку, выкинул на асфальт цветы…

Едва ли это можно даже с натяжкой назвать идеальными свиданиями. Сомнительная романтика…

Но это то, что наполнило меня. И места на что-то другое внутри нет. Его образ как зыбучий песок. Затягивает, душит, но сыпется… сыпется… Всë рассыпалось окончательно. Демида, которого я придумала себе не существует. Я люблю несуществующего человека. Что может быть печальнее?