Книга Ты не мой Boy 2, страница 31 – Янка Рам

— Ну вот, все неплохо… — рассматривает кардиограмму медсестра.

— А Вы точно разбираетесь? — недоверчиво смотрит на нее отец.

— Я еще получше врачей разбираюсь! Сорок лет на эти «пейзажи» любуюсь! — взмахивает тонкой бумажкой. — Миокардит у него и спазм сосудов на фоне стресса. Курит, не высыпается, тревога, спазм…

— Это Вы по пейзажам диагностировали? — скептически.

— Это я по опыту утверждаю. А врачи там пусть уже обследуют как положено.

— Один уже надиагностировал не пойми чего…

— Паш, перестань.

— Я знаю, о чем говорю: у нас вон тоже Коновалов на «пейзажи» эти не первый год любуется. А диагнозы ставить так и не научился. Можно нам врача какого-нибудь?

— А врач у нас сегодня только дежурный. И только к тяжелым сейчас заходит. Парню приступ купировали. Пусть прохлаждается теперь пару дней на успокоительных, пока главный врач на работу вернется. Дежурным — не до него. А вы домой поезжайте. Ему сейчас волноваться нельзя.

— Ага! — разворачивается Мила. — Мы уедем, а у Корниенки сердце остановится!

— Тьфу на тебя! — отмахивается Вера Романовна.

— Разлуки с тобой не переживет? — ядовито фыркает на нее капитан.

— Надо его забрать! И валерианкой напоить. От невров.

— Леща ему надо отцовского от «невров»! — злится капитан. — Что-то долго едет, кстати наш лещ.

Смотрит на часы.

— Стоп! — подрываюсь я.

Отвожу руку медсестры со шприцом.

— Не надо мне снотворное.

Она недовольно бормоча уходит.

— Павел Алексеевич, Вы что — отцу позвонили?!

— Естественно! Хер ли он там празднует, пока сын в больнице? Нормально ему там пьется и естся, пока тебе сердечный приступ снимают? Пусть приедет, поинтересуется, как ты тут симулируешь.

— Черт… — сдавленно рявкаю я.

Забираю пакет со своими вещами с подоконника. Натягиваю брюки, гремя ремнем.

— Куда это ты собрался, болезный?

— Спасибо вам большое, что документы завезли. Но я хочу уехать.

— У меня взвод нормальных пацанов, обязательно было самого припизднутого выбирать? — кивает на меня Малышкиной капитан.

— Если бы мы хотели позвонить отцу Корниенко, то ему бы и позвонили! Но мы позвонили тебе!! Наверное, есть в этом сакральный смысл?! — ругаются они.

Мила шепотом проводит Вере Романовне экскурсию по моим шрамам и татуировкам. Пожимая плечами, нервно улыбаюсь и быстро прячу тело под рубашку.

Надо свалить до того, как приедет отец. Малышкины и так от меня не в восторге, а после знакомства с ним… Он ведет себя с «плебеями» как мудак всегда.

Присев, завязываю шнурки на туфлях.

Малышкины вдруг замолкают. Поднимаю взгляд…

В дверях стоит отец. За его спиной — Людмила.

Он обводит недовольным брезгливым взглядом палату. Проходит внутрь.

— Собирайся домой, — сквозь зубы.

— Нет. Я не поеду.

— Значит, поедешь с санитарами.

— А поинтересоваться не хотите здоровьем пацана? — вмешивается заведенный спором с Полиной Малышкин.

— Хм… — проходит отец внутрь. — Цепкая у тебя дочь, офицер…

Щелкает пальцами.

— Кто ты? Капитан?

— Чо он сейчас сказал?! — разворачивается к Полине Павел Алексеевич.

Мне хочется об стену просто убиться!

— Отцепи ее. Вы ничего не получите от нашей семьи, кроме проблем.

— Чего-то я не понял, Поль?.. Это он тебя оскорбляет так??

— А ты начинай искать работу, капитан.

Выпрямляюсь, накидывая пиджак.

— Если ты, отец, хоть взгляд кинешь в сторону капитана или его семьи… Я тебя засужу за то, что ты сделал со мной в четырнадцать. И воевать будем уже по-взрослому! Обещаю публичный суд и грандиозный общественный скандал.