Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 33 – Янка Рам

— А в свете твоего диагноза, так вообще об этом забудь! Так и будешь отхожим местом у полиции? Справил нужду и пошел! - шипит на меня.

Это так неприятно и, надо признаться, попадает во все мои больные места. Что я фрустрированно оседаю на стул.

Последние мои бабочки в животе дохнут.

Я чувствую себя, старой, одинокой, некрасивой и никчёмной.

За ее спиной появляется Саша.

— ...В любой семье, - брезгливо шевелит пальцами мама, - это все происходит. Ты не уникальная. Все мужики одинаковые. Думаешь, этот будет другим? О, нет! Этот будет ещё хуже. Просто достойные женщины этого не демонстрируют окружающим. Возьми себя в руки и поедем домой. Наведём там порядок.

Встречаюсь с Сашей взглядом.

Его одна бровь выразительно едет вверх, а другая вниз, выражая недоумение и претензию.

Совершенно невозможно, выслушивать это всё в присутствии мужчины. Это унизительно!

Мне кажется, я сейчас максимально некрасиво и жалко выгляжу.

— Так. Всё, мам... Одевайся. Подожди меня на улице.

— Ну хоть мозги заработали! - поднимается она.

Вздрагивает, заметив Сашу.

Я сгораю от стыда.

— Что даже чаю не попьете? - шутит он недобро.

Мама дёргает бровью, глядя на меня выразительно "А я тебе говорила: пошл, груб".

А мне нравится! - хочется топнуть ногой.

Мама возмущённо ахает.

Ее шуба валяется на полу, сверху, громко мурлыкая сидит Сева, когтит ее и увлеченно сосет воротник.

— Господи... - страдальчески передёргивает ее. - Уберите своего кота!

— Это мой кот, мам, - поднимаю Севу на руки, с трудом отрывая от шубы.

— Ну поднимите, подайте же, в самом деле! - раздражённо подсказывает она Александру. - Помогите надеть.

— Не хочу, - цедит он.

Хватая меня за талию, тащит на кухню.

— Чего-то я не понял, - грубовато.

— Саш, прости ради Бога.

Я не знаю как оправдываться за это!

— Конкретнее выражайся - за что?

— За маму...

— За маму я не в обиде. Мама - вещь стихийная. У меня другой вопрос: это ты чего сейчас собралась - "домой", порядки наводить?!

— Я просто хочу ее увезти! - жалобно свожу брови. - Куда-нибудь.

— Давай увезу. Говори куда. Могу в лес и оставить там.

— О, нет-нет-нет! - нервно улыбаюсь я. - Только такси. И надо снять что-нибудь.

— Ладно. Невротик остаётся в заложниках, - забирает у меня из рук кота.

Расстроенно улыбаясь, утыкаюсь ему лбом в плечо. Потом шепчу в шею:

— Ты замечательный.

А он шепчет мне низко и с рычанием:

— Хочу тебя...

Зажмуриваюсь от мурашек, вспоминая, как ярко кончала с ним.

Это отмывает с меня немного глиняных тяжёлых шлепков от мамы.

Пока одеваюсь, Саша вызывает такси.

На выходе помогает надеть пальто.

Вот! Всё он может.

Присаживаясь, помогает надеть новенькие зимние кроссовки.

— Саш! Я и не знаю, как благодарить уже.

— Я знаю, - подмигивает. - Несколько самых надёжных способов. Потом расскажу.

Даёт телефон в руки.

— Старенький, немного тупит. Но на первое время. Позвони мне, ладно? Номер вбил.

Мы несколько раз слегка встречаемся губами.

Мне становится легче. И внутри опять эйфория и чувство влюбленности.

Поджимая губы и пряча улыбку выхожу к маме.

— Боже мой, ну как ты одета? Пальто и кроссовки. Моветон... У тебя что нет обуви?

— А мне нравится. Сейчас так модно.

— Вспомни, сколько тебе лет.

Не хочу!

Улыбаясь, смотрю на капающие сосульки.

— Ужас какой... - вздыхает мама. - У тебя даже лицо поглупело после этого "Александра".