Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 24 – Янка Рам

И я слушаю вполуха, подглядывая за Александром. У него бои с одуревшим Севой. Я с кухни была выдворена, как "бесполезная" в этом деле.

Саша засовывает кота в свою старую клетчатую рубашку, пеленает его как младенца. Или скорее как сумасшедшего в психушке. Сева орет...

— Что не нравится тебе рубашка-обнимашка? - ядовито. - А мне может тоже не нравится...

Сева, пуча глаза, пытается выкрутиться.

Но Иштаров сильнее.

Саша поднимает его на руки и как младенца таскает по комнате разговаривает с ним. Грозно, но беззлобно.

— Успокоишься ты скотина такая или нет? Я тебя научу как родину любить... Хер ли ты тут устроил? Нажрался - ложись и спи.

— Няу-няу-няу-няу... - ворчит злобно Сева.

Теряя нить разговора с мамой окончательно, засматриваюсь на красивые мужские предплечья, которые он обнажил, задрав до локтей рукава.

— Наташа, а кто это там у тебя на заднем фоне?

— Ааа... это сосед мой, Александр Михайлович. Он меня приютил после пожара.

— Ты что у мужчины живешь?... - шепчет она возмущенно в трубку. - Это же неприлично.

— На улице приличнее?

— Наташа... - осуждающе. - Ну я не знаю... У тебя коллеги в конце концов есть!

— Коллеги мои скидываются Славику на подарок к рождению дочери. Мне неприятно с ними общаться.

Засмотревшись в экран телека, Александр на автомате начинает укачивать Севу как младенца.

Это так мило, боже!

Это самое милое, что я видела...

Я расплываюсь в улыбке. В груди сводит тонкими эмоциями от этой картины. Саша… Боже, мой! Ну это же мечта, а не мужчина.

— Наташа, ты слышишь меня?

— Да, мам.

— Там хоть все прилично?

— Да какая разница?!

— Ты замужем еще.

Чувствую себя девочкой, которую мама отчитывает за поцелуй у подъезда.

— Формально, да.

— Наташа! Не твори непоправимого. Мужчины такие вещи не прощают! Это мы, женщины, можем глаза закрыть...

— Мам, просто вышли мне, пожалуйста, свидетельство.

— Я привезу. Прилечу и привезу.

— Куда ты прилетишь?! К Александру Михайловичу?

— А я к Славе прилечу! Ты там, слава богу, пока еще хозяйка. И вот, увидишь, примирю вас. А эта профурсетка пусть к себе уматывает. Алименты, конечно... Наташа! А может, вам забрать этого ребенка?! - интонацией "гениальной идеи". - Это же идеально!

— Мама, ты чего... сериалов пересмотрела?

— Не смей говорить так с матерью! Всё. Сними квартиру немедленно. Прямо сегодня!

Первого января? - хочется скептически уточнить мне.

Но она скидывает вызов.

— Что там? - кивает Саша.

— Сказала, что привезет, а не отправит, - вздыхаю я.

Поднимаюсь, заглядываю в морду Севе. Нахохлился как злобный воробей. Но больше не орет.

— Мне кажется, что он так не уснёт.

— У него выбора нет.

Саша укладывает связанного кота в коробку из-под обуви.

— Ну да ты что... Как в гробик!

— Уйди, мы сами договоримся.

Сева покорно лежит в коробке, иногда подёргивается.

— Пусть отдохнёт, целее будет.

Оглядываю разнесенную гостиную и кухню.

— Саша, я сейчас всё уберу, клянусь.

— А можно не сейчас?

Тянет меня за талию на диван.

Мы сидим друг напротив друга и смотрим в глаза.

У него такой взгляд...

Что мне становится горячо и неловко одновременно. Я начинаю улыбаться.

Его пальцы скользят вдоль моей ключицы, обхватывая меня за шею сзади.

Пальцы рисуют на моем затылке, заставляя меня мурлыкать. И я еле сдерживаюсь, кусая губы.