Книга ( Не)зачёт, Дарья Сергеевна!, страница 78 – Янка Рам

— Ну вас... - шутливо фыркает на нас.

— Чо ржом без меня? - выходит из душа Артем, брызгая водой в нас с пальцев.

Проебал схватку и не вошёл в финал. Единственный вылетел. Но ему простительно, у него свадьба на носу.

— Быстрее давайте, - смотрит в телефон Марат. - Перерыв заканчивается.

Открываю бутылку с водой, опрокидываю, жадно выпивая.

— Пацаны, а что у Беса с Зимой роман? - выдает Игнат.

Последний глоток встаёт в горле. Ни туда ни обратно.

— Чо - идиот?! - вспыхивает Яшин, толкая его в плечо. - У Беса семья, Аиша!

Чтобы вода не пошла в другое горло, с усилием выталкиваю остатки воздуха из лёгких.

Выплевываю на пол. Прокашливаюсь.

Растерянно застываю.

— Да просто спросил... Они так "мило" общались. А на меня нарычал за подкат.

— Когда? - разворачиваюсь я.

Нет, я не ревную. Глупость он сказал. У Беса - Аиша, да. Нарычал? Так он на всех рычит в таких ситуациях.

Мысль, что Бес может пошатнуть так нашу устойчивую реальность, стоящую на них с Аишей двоих, болезненна настолько, словно это происходит между родителями.

Они оба практически кумиры в Спарте, "родители", "семья". Спарта это никогда не примет!

Да и Бес никогда не допустит никакой херни в своей семье. У него с понятиями все нормально. Поэтому Игнат прогнал. У Беса - Аиша, у Дарьи - я.

— Когда? - ещё раз переспрашиваю я.

— Янг, ты чо, гонишь? - дёргаются губы Шмеля в неуверенной улыбке.

— Да, вот, полчаса назад, я выходил подышать и... видел их, - отвечает мне Игнат.

— Наверное, ортезы привозила, - пожимает плечами Марат.

Вот... приезжала, и даже не зашла.

Нахмуренно завязываю пояс.

— Янг, ну ты хоть не ёбнись на пустом месте, а? - шлёпает по плечу Яшин. - Бред же.

— Я знаю... Просто, не зашла, - снижаю голос. - А обещала...

Бес возвращается с ортезами.

Надевают на Шмеля.

— Ну-ка, подвигайся. Легче?

— Ну, больновато, конечно...

— Держи, - протягиваю ему гель с обезболом. - Это экспресс.

Разглядывает.

— Заморский какой-то...

— Хороший. Дарю.

Выхожу из раздевалки. Застыв, обвожу взглядом многочисленных людей. Вдоль ковра трибуны в три ряда. Дальше "мягкое" пространство для разогрева спортсменов. Малышня кувыркается там. Они с середничками с утра отстрелялись. Теперь ждут старших. Болеют за нас. С ними там Аиша.

Даши нет нигде...

Настроение портится окончательно.

И ощущаю мягкие объятия сзади. Руку по спине, и сжимающую предплечье кисть.

С улыбкой разворачиваюсь, и застываю.

— Мама!

— Привет... - тихо.

Поправляет мне воротник самбовки. Гладит пальцами ушиб на скуле.

Снимает с шеи серебряную подвеску-диск. Прикладывает. Потом к горящему от захвата противника уху. Прохладно…

— Да, ладно, мам… Ерунда.

— Отец не поехал.

— Да... - пожимаю плечами.

— Ты расстроен.

Не поэтому...

Отрицательно качаю головой.

На татами вызывают первую пару.

— А Даша где твоя?

— Она... - расстроенно развожу руками. - Не знаю, мам... - сдуваюсь я. - Она должна была приехать.

— Не переживай, - приобнимает.

Бессо взмахивает рукой, собирая вокруг себя команду.

— Я пойду.

— Я до конца ждать не буду. Твою схватку посмотрю и поеду. А вечером встретимся.

— Конечно.

Иду к нашим, по дороге набирая Дашу…

В распахнутом пальто, стою на крыльце, ловлю горящими щеками холод.

На автомате достаю сигарету, прикуриваю.

Потому что нервничаю. Нет, даже не нервничаю, я в тихом бешенстве на себя.