Книга Сказка для серьезного мальчика, страница 39 – Янка Рам

Выхожу на балкон. Их тачки нет. Уедем спокойно, по крайней мере!

Скидываю одежду и присоединяюсь к ней в душе.

— Привет, моя Мавочка… — добираюсь наконец-то губами до ее плеч. — И снова мы с тобой в воде любовью занимаемся…

Прогибаю ее, откидывая мокрые волосы за плечо.

— Не так! — выкручивается. — Хочу видеть, что это ты. Всё время…

— Это я… — вжимаю ее в стену спиной. — Ты будешь чувствовать, что это я. Всё время…

И она упирает ступню в противоположную стенку душевой, выгибаясь мне навстречу. Мы касаемся друг друга снизу. Сжимаю ее бедра, член скользит по горячей плоти. Тела дрожат от нетерпения, теплая вода льется на нас сверху, течет по ее приоткрытым губам и я облизываю их.

— Я люблю тебя, — со стоном вдавливаюсь в неё.

— Я люблю тебя…

И прижимаясь губами к ее шее, я медленно двигаюсь. Кайфуя от того, как остро может чувствоваться близость. Как сладко, полноценно и целостно.

Ведь ничего принципиально иного в наших движениях нет. Просто секс…

Но ощущения!

— Андрей… — рисуют ее коготки по моему затылку, спускаясь к шее.

И я зажмуриваюсь от удовольствия.

— Моя Мавочка… я тебя никому не отдам…

В какой-то момент медленной ласки становится очень мало и ее зубки становятся снова агрессивными, а стоны требовательными. Пальчики нетерпеливо сжимают меня.

Мы оседаем вниз и она снова оказывается сверху, оседлав мои колени. Красивые кисти, скользят по мокрому стеклу душевой. Вжимаюсь лицом в упругую грудь, трахая ее снизу сам.

— Так?…

— Так… — закидывает голову, приоткрывая фигурные губки.

И меня уносит от этого вида охрененного.

— Ах, Мавочка моя… давай… — сжимаю ее жесче. — Всё…

Перехватывает моё лицо ладонями, внимательно вглядываясь своими осоловелыми от удовольствия глазами.

И я кончаю, закусывая губы и стараясь не закрывать от удовольствия глаз. И вижу как ее сносит следом. Опять после меня. И теперь она старается не закрывать глаз, а я уже наслаждаюсь тем, как горячо выглядит ее удовольствие.

Целую податливые губы.

— Ты тест сделала?..

— Мхм…

— Капитан Зольников.

— Слушаю, товарищ полковник!

Мой полкан сегодня лютует. Принесло же!

— Что за женщина у тебя в кабинете?

— Это свидетель по делу Мансурова, товарищ полковник.

— Да? А мне сказали некто Зольникова.

— Да. Зольникова Варвара. Внучка Феоктистова. Свидетель.

— Зольникова?… По мужу? Однофамилица твоя теперь, что ли?

— Почти.

— А чего она спит, капитан?

— Всю ночь записывали свидетельские показания, — пожимаю я плечами. — Вырубилась.

— Подожди. А как это — «почти»?

— Товарищ полковник! — подходит Сергей. — Все в сборе, только Вас ждем.

— Иду.

Хмурясь смотрит он на меня. Сергей всовывает ему в руки пачку документов.

— Что ты мне их суешь, майор! — отталкивает он. — Устный краткий доклад делай! Некогда мне твои поэмы читать. Зольников свободен.

Мы растерянно смотрим с братом друг на друга.

— Капитан — свободен! — раздражаясь уточняет полковник. — Майор — в конференц-зал, на доклад.

Уходят.

Телефон. Полковник Зольников.

— Да?

— Капитан. Ты ориентировку видел?

— Видел. Я ее сейчас отменю. У меня документы есть о вменяемости Варвары. Наши психологи сделали.

— Нет, не отменишь, Андрей. С верху позвонили, и очень демократично попросили «собственность» Мансурова вернуть. Иначе тебя начнут закапывать. Не по службе. По беспределу.