Книга Особые полномочия на любовь, страница 86 – Янка Рам

— Раскатай там всю контору. Крови хочу… и звездопада!

— Сделаем. Дядька…

— М?

— Иван бабушке про Софию сказал. Её царский указ — девочку найти и матери вернуть.

— Ты — во Владикавказ. Андрюха пусть ориентировку на девочку по всем каналам даст и занимается этим лично.

— Спугнём, спрячут.

— Начнут прятать, мы их и выхватим. Посты на все выезды из города. Дежурных на камеры по вокзалам, аэропортам… Брать всех с детьми этого возраста — и с девочками, и с мальчиками. Могут постричь и переодеть. Ты же знаешь всё! Это тебе не Владикавказ. Это Москва. Здесь на каждый квадратный метр три камеры.

— Откуда такие санкции, полковник? Это же весь состав надо бросить на операцию.

— Под мою ответственность. В рамках антитеррора. Девочка — как маркер Мамедова. Найдём её — найдём и его. Найдём его — найдём и остальных лидеров.

— Есть.

Откладываю всё, что по Софии. Дальше начинается необъяснимый пиздец. Локации по телефону.

Первое: кто-то из сестёр был в палате в ожоговом в момент смерти задержанного.

Второе: кто-то из сестёр был в ста метрах от явки, где мы пытались взять террористов и взорвался Иван. В это же время. И это не случайность. Это контакт. Возможно — несостоявшийся. А возможно — это постоянный контакт. И не исключено, что тот обожжённый был убран Дилярой намеренно. Потому что они под давлением втянуты в банду. Ей могли отдать приказ. И, возможно, сюда тоже внедрены совсем не по тем причинам, что первыми пришли мне в голову. Не за паспортом.

А это уже не шутки…

Это уже… от пятнадцати лет строгого режима. Твою мать! Эва никогда бы сама это всё не организовала. Это Диляра…

Телефон звонит. На вызове мой майор по внутренней безопасности. Ну что ещё?…

— Полковник Зольников.

— Товарищ полковник, у меня на камере мелькнули в госпитале левые… в закрытом крыле.

— Ну и действуй по протоколу, зачем звонишь?

— Так… Племянник Ваш… — снижает он голос.

— Племянник?

— Племянник. Плюс один.

Засранец. Погеройствовать перед сёстрами решил?! За моей спиной?…

Стоп.

А ведь тогда смена Ивана была. Ты чего, блять, родной? Ты этого обожжённого убрал?? Понимая, что он центральное звено разработки? И за вторым пришёл? Это ты так Софию спасаешь? Такой ценой?? Закрывая нам все пути к лидерам терроргруппы?

Меня взрывает от бешенства. Ладно, Эва! Штатская, запуганная, отчаявшаяся девочка, у которой отобрали ребёнка! Но эти двое…

— Принимайте их. По протоколу. Как положено.

Иван

Преодолев пару лестниц и коридоров, мы останавливаемся. Дальше как работники в этих заляпанных краской халатах мы уже незаметно не пройдём. Там, за дверью, пост охраны. И не реагируют охранники только на врачей.

В больничном коридоре тишина. Я лежал здесь, это хирургия. Тихий звук телевизора из ординаторской.

— Халаты нужны… — шепчу ей. — Медицинские.

— Я отвлеку, возьми их.

Тихо захожу в палату напротив. Там спит под капельницей пациент. Приборы равномерно пикают. Диляра скидывает робу, отдаёт мне. Стучит в ординаторскую, открывает дверь. И втирает дежурной медсестре про пациента, которого срочно ищет. Показывает корочки… Просит её проводить до палаты. Как только медсестра уходит вслед за Ярой, я тихо захожу в ординаторскую. За ширмой слышны два женских голоса. Блять!! Стараясь не шуметь, снимаю с вешалки у двери два халата. Возвращаюсь в палату напротив. И жду, пока Яра избавится от медсестры, объясняя, что, наверное, перепутала отделение. Наконец-то это удаётся. Переодеваемся в халаты и маски. В коридоре Яра подхватывает стойку с капельницей и катит её в сторону пропускной.