Книга Особые полномочия на любовь, страница 40 – Янка Рам

— Понял, — холодно. — Второй вопрос?

Кидаю на стол файл с путевкой.

— Получи, распишись. Сгоняешь на море, снимешь стресс.

— Чего??

— Путевка.

Рассматривает.

— Спасибо, товарищ полковник. Но я откажусь.

— Почему это?

— Личные обстоятельства.

— Какие еще у тебя обстоятельства? — с сарказмом смотрю на него. — Нет у тебя никаких обстоятельств. Какие?

— Личные — они на то и личные, — поджимает губы, взгляд в стену. — И я не обязан их озвучивать. Я вообще отстранен и не отчитываюсь…

— Отставить!

Ну все, обиделся. Ничего. Большой уже мальчик. Переживет. Мало ему баб, что ли…

— Не хочешь — дело хозяйское. Свободен.

Иван

Закрываю за собой дверь. На рабочем месте Диляры уже закрыт ноутбук, и ее нет. Не дождалась… А я же попросил!

Вообще, я не ревнивец, но блять…

«Виктор Алексеевич…» — вспоминаю ее восторженный, практически нескрываемый вздох. Нет, я ему благодарен, что он вывел ее… Но внутри ревнивенько свербит. Особенно на фоне его доебок про наши с ней отношения. Но это я гоню, дядька не про служебные романы. Он такое словосочетание вслух произносит только при занесении в личное дело, как причину профнепригодности. И все же…

Меня разрывает от желания вернуться и сказать ему правду, но… я уверен, что этот факт обломает Диряре карьеру в его оперативной группе. Не возьмет. Потому что воспримет наш роман как попытку втереться — с ее стороны. Он тот еще параноик! И я не могу подставить ее так. Не надо ему пока знать. Вот возьмет, тогда уж…

Ускоряя шаг, вылетаю на стоянку, оглядываясь по сторонам. Вижу, как она мелькает за кованой полосой решетки ворот. Выбегаю следом к дороге. Диляра открывает дверь такси.

— Стоять, лейтенант! — шутливо, но грозно рычу я, втыкая ей два пальца между лопаток вместо ствола. — Ладони на капот, ноги шире… и… прогнись немного.

— Иван… — разворачивается нахмуренная.

И даже не улыбается на шутку. Поправляет распущенные волосы.

— Почему сбежала? Сказал же — дождись меня.

Подхватывая за талию, целую в губы, но она отворачивается и получается, что в скулу.

— Не здесь, ладно? — аккуратно отталкивает меня в грудь. — Я опаздываю. Позвоню тебе…

Снова пытается слинять в такси. Снимаю ее руку с ручки двери, нащупываю на среднем пальчике незнакомое колечко, которого не было раньше.

— Я на машине. Поехали…

— Такси уже здесь!

Протягиваю водителю в окно купюру, отрицательно качнув ему головой. Машина уезжает.

— Еще какие-то отмазки?

— Ладно, поехали, — сдается она.

Мы возвращаемся, открываю ей переднюю дверцу. Она напряжена как никогда.

— Что-то болит?

— Голова немного.

— А куда ты торопишься? Давай я тебя к хорошему травматологу свожу? Мы с ним служили вместе.

— Спасибо, Вань… — на секунду согревается ее взгляд. — Но со мной все в порядке. Отлежусь до завтра, и все.

— Отлежаться — это вариант… — стреляю в нее взглядом. — С удовольствием составлю компанию.

— Не сегодня.

Опять ноль реакции на флирт. Между нами словно какая-то стена…

Пока веду тачку, мне очень хочется положить ладонь ей на бедро. Но… не решаюсь, сжимая крепче руль. Ощущение стены нарастает, когда я торможу у ее подъезда. Преодолевая этот непривычный барьер, наклоняюсь, чтобы поцеловать. Но ее ладонь решительно тормозит меня, упираясь в грудь.

От этого жеста меня словно обваривает кипятком, внутренности панически сжимаются. А почему? А потому, что мне пиздец как страшно, что это финал.