Книга Особые полномочия на любовь, страница 15 – Янка Рам

— Шрам у тебя, как от ножа, — хмурюсь я. — Что-то не примечал его раньше. Где так умудрилась?

— В детстве… — удрученно выдыхает она. — Окно разбилось… И вот… Нервно выправляет волосы обратно.

— А ты на службе совсем другая. Я бы и не узнал слету.

— Да. Наверное, — зажмуривается.

Явно не в себе! Прилично видимо приложилась.

Створки лифта открываются, выходит парень с собакой.

— Спасибо огромное, дальше я и правда сама, — сбегает она внутрь, вставая так, чтобы я не мог зайти в лифт. — Спасибо.

Удивленно приподнимаю бровь.

Створки лифта смыкаются, скрывая за собой ее встревоженное лицо.

Нормально ты девочка полковника бортанула! Но, может и к лучшему. Пьяным к ней точно приближаться не стоит! Нет… не возьму!

Иван

Все разошлись. Мы с бабушкой пьем крепкий чай с травами…

— Ложись-ка ты, Иван, спать. А я посуду загружу в твою чудо-женщину.

— Ба… Это посудомоечная машина, — смеюсь я.

— Вот и я о том. Одни машины у вас.

Бабушка переживает, что мы все холостяки. Только вот Андрюха у нас отстрелялся и теперь у нее в любимчиках!

— Неправда, — вибрирую я от нетерпения пообщаться с Дилярой. — Я сегодня с девушкой познакомился.

— Хорошей?

— Ба, ну зачем мне хорошая? Они же скучные.

Скептически смотрит на меня.

— Плохая, что ли?

— Своеобразная… — пожимаю я плечами. — Дерзкая. Смелая.

— Ну… Это разве плохая? — машет рукой на меня бабушка. — Может, хоть приструнит тебя, обормота. А то навел срамоту! Голых девок надо не на стену вешать в твоем возрасте, внук. Тебе же не четырнадцать.

— Ну я же убрал! — закатываю глаза. — Это просто постер. Но согласен, не очень прилично.

Сдаюсь я сразу, потому что бабушка будет эту тему развивать, пока я не покаюсь за чертов порнопостер, что она лицезрела.

— Как по мне, Ваня, в твои двадцать пять неприлично без женщины засыпать, такие вот постеры разглядывая.

— Ну… Служба такая…

— Что вы все службой оправдываете? Что ты, что Виктор.

— У дядьки, кстати, есть женщина, — сдаю я его.

— Да? — удивленно вскидывается бабушка.

— А что же не привел познакомить?

— Не знаю. Жениться же не собирается, судя по всему…

— Тогда это, Вань, не женщина называется, — недовольно швыряет полотенце бабушка.

— У нас в деревне таких «нужник» называли. И мне за своего сына стыдно, что он себе позволяет женщину так своим поведением оскорблять.

Бабушка жесткая. Не скажет, а врежет иногда словом.

— Твоя тоже «нужник»? — сердито смотрит на меня.

— Нет!! Ты что?…

Я бы свою привел, — вздыхаю я.

— Я даже приглашал. Но пара часов знакомства… Отказалась. Может, в следующий раз.

— Значит — хорошая девушка. А что характер непростой, так это ничего. Спи… Вставать тебе рано. А мне не спится у вас в городе, тяжело. Что на завтрак хочешь?

Ооо… Вот это просто волшебная бабушкина опция! Завтраки…

— Блинчики… — расплываюсь я в улыбке, сползая на диване в лежачее положение и вспоминая детство.

Летом мы жили всегда у бабушки. И утром на столе всегда стояли горячие блинчики, оладьи, драники… С магазинными не сравнить! — Будут тебе блинчики, внук, — гладит бабушка меня по коротким волосам.

— Спи.

И я даже закрываю глаза на пару минут.

Но как только она выходит на кухню, выключая свет, меня подбрасывает от нетерпения.

Открываю контакт моего скорпиончика.

Вспоминаю, как точно назвал себя у нее в контактах: «Я уложил тебя, помнишь?»