Книга Особые полномочия на любовь, страница 105 – Янка Рам

Достаю из кармана коробочку с кольцом.

— Хотел на две полоски обменять, — улыбаюсь, открывая коробочку. — Но придётся вогнать тебя в долги, раз ты такая двоечница.

Вынув колечко, демонстрирую ей.

— Выйдешь за меня?

Протягивает руку. Надеваю колечко. Обнимает и ложится сверху, пряча лицо на моей шее.

— Ванечка… — шепчет ласково, целуя в мочку.

Улыбаясь, ныряю под перешеек коротких шорт, щипаю её губку… Взвизгивает и вцепляется зубами в шею, лупя меня по рукам.

— Они опять тискаются! — хихикает Софийка, прикрывая ладошкой рот.

Бабушка поворачивается. Яра мгновенно падает рядом на спину. Смеясь, смотрим на облака.

— Всё, тигрята, — проходит мимо улыбающаяся Варвара. — Подъём. Едут…

Поднимаемся на ноги. Яра с тревогой сжимает мою кисть. Сжимаю в ответ.

Нам ничего не грозит. Отмазал. А сам вот, да — вляпался в служебное расследование. Но он знает, за что страдает. Любой на его месте сделал бы так! Любой Зольников.

Иду открывать ворота. Эва, застыв на полпути, не сводит глаз с машин. Обняв её за бедро, София тоже тревожно смотрит туда же. Эва берет её на руки.

— Всё будет хорошо, — на мгновение приобнимаю их. — Всё уже хорошо. Видишь, отпустили его. Из царства подземного вышел. Дальше — ерунда.

Андрей заезжает внутрь, я паркуюсь за воротами. Третья машина во двор не войдёт.

Только сейчас начинает немного отпускать. Всё сразу. И то, что, по большому счёту, пронесло на службе. И уничтожающее подсознательное сомнение в чувствах Эвы. И тревога по поводу их с Софией безопасности. И сомнение в собственной способности ужиться с женщиной и ребёнком, не зажимая их и не стрессуя.

И… всё нормально. У меня всё заебись! Незначительные детали опустим. Плата соразмерна. Коньячку бы мне… И на травке полежать. И вот… чтобы Эва с Софией где-то недалеко ворковали… умиротворяюще.

Присаживаюсь на капот, достаю сигарету. Хлопаю по карманам в поисках зажигалки. Блять… оставил где-то… Иван щёлкает своей. Прикуриваю, глубоко затягиваясь.

— Ну?…

— Дело закрыто. Отставка ещё на пару месяцев, пока завершают операцию.

— Отлично! Ааа?…

— Подпол я, — киваю на погоны на кителе. — Звездопад подтверждён новым генералом.

— Твою мать. Обидно.

— Мхм… Теперь на пенсию полковником уйду. Да и хер с ним…

— Желание-то хоть загадал? Когда звезда падала? — ухмыляется младший.

— А как же… Сына! А вы? Когда декрет?

— Работаем. Усердно.

— Ну давай, — тяну руку. — Кто не первый, тот проставляется.

Пожимает. Андрюха подходит к нам и тоже прикуривает.

— А должность? Оставили?

— Нет. Сместили. За «некомпетентные действия при проведении операции».

Тру горящее лицо руками, взъерошиваю волосы. Не самая лестная запись в личное, ранее безупречное, дело.

— Это всё — плохие новости. Есть и хорошие.

Выпускаю дым вверх. Веду плечами, стряхивая напряжение.

— Ну, не томи, дядька!

— Сместили в отдел по защите свидетелей.

— Не иначе, божье провидение, — подходит мать.

Андрюха с Иваном устало ржут.

— Это как в анекдоте… — начинает Иван, но, бросив взгляд на бабушку, переигрывает. — Вернее, в мультике: «Не бросайте меня в терновый куст!»

Да. Я своим «терновым кустом» доволен. И документы Эве сделаю. И с фронта военных действий удалюсь, чтобы, не дай Бог, им с Софией отдача за мои служебные экзерсисы не прилетела. Всё хорошо…