Онлайн книга «Ретроградный меркурий»
|
Он поднимается на мгновение, садясь между моими бедрами. Слышу, как рвет фольгу, натягивает резинку. Я могу это сейчас остановить. Но я не могу… Входит в меня, ложится сверху, до боли сжимая, медленно двигается. “Просто секс” — не прокатывает. Внутри меня зарождается истерика. Мне кажется, я сейчас буду рыдать… Потому что так действительно “нельзя”. И чтобы не рыдать, я зажимаюсь, и почти не дышу. — Отвечай мне! — срывает ему башню. — Не смей так делать!! С рычанием срывается в трах, выбивая из меня зажатые вопли и слезы. Потом в нежности… И снова в жесть! Я чувствую, как он кончает, автоматически, проезжаясь пальцами по его бритому затылку. Потому что он любит так… И мое тело помнит, что нужно так… Сползая, ложится щекой на мое колотящееся сердце. Мы не разговариваем. Наверное, нам нечего друг другу сказать. Мы просто засыпаем… Глава 15 — Внешная угроза Нет, утром нам не становится легче. Все так же тесно, больно, стрёмно. Мы всё также молчим. Иван завтракает, я собираюсь. Руки трясутся от слабости. Нет даже сил заплести косу. — Сядь, поешь. Оглядываюсь на бутерброды на столе. Желудок протестует. Смотрю на тарелку, пытаясь определиться. — Сядь… Я чувствую, он тоже на грани. На грани своей мужской истерики. Я не знаю, какая она будет. Иван ни разу не срывался с края. И я не хочу знать. Поэтому сажусь. Беру хлеб с сыром… Мы сидим за барной стойкой. По разные стороны. Он смотрит в стену, которая за моей спиной. Я — в стену за его спиной. Медленно жуя, листаю по экрану, выбирая приложение такси. Хреново мне… Не хочу за руль. — Я отвезу, — опять через силу, низким хриплым голосом. Между нами происходит немой диалог взглядами: “Я не хочу с тобой ехать!” “Я тоже с тобой не хочу! Но мы поедем. Вместе.”. — Тогда, поехали. Я поела. Кладу на чашку откусанный бутерброд. Двигает ко мне свою кружку с чаем. — Запей. Мы раньше всегда так… Таскали друг у друга… Я смотрю на эту кружку и меня ломает. И на моем лице все читаемо! Отодвигаю её обратно. — Тоже на нее презерватив надеть? — цедит он, лицо дёргается гримасой ярости. — А мне даже, знаешь, интересно теперь, ты этим презервативом вчера кого защищал? Меня от себя или себя от меня? Ну в свете моего “романа с начальником”. — Я защищал твоё желание не иметь детей, — чеканит равнодушно. Но Зольников не умеет равнодушно. Обижен до глубины души. Это тоже легко читается на его лице. — Ну и что тогда ты делаешь здесь? Тебе двоих пообещали, вперёд… Встаю из за стола. — А я не хочу теперь. Ни двух, ни одного. Обгоняет меня, обуваясь у дверей. Мы спускаемся в лифте. Вдвоем. Принципиально не глядя друг другу в глаза. И также едем до службы. Словно отмороженные. Паркуется криво загораживая проезд на парковку, чтобы сразу развернуться. Блокирует двери. Чуть разворачивается своими широкими плечами, смотрит мне в глаза тяжёлым взглядом. Я знаю, что он требует… — Нет… Я не хочу. Ловит ладонью меня за шею сзади, кистью сгребает волосы у меня на затылке. — Ау! — от неожиданности вскрикиваю я. Больно, блять! Притягивает к себе, целует в губы. — А я “свой”, ясно? Даже если между нами полный пиздец. Я всё равно “свой”. Отпускает… Я фрустрированно смотрю в окно, полностью теряя “направление движения”: что теперь делать? Главное, зачем? |