Книга Жернова богов, страница 76 – Янка Рам

— Ен?

Поворачиваюсь на звук льющейся из стены ему на голову воды. Его глаза закрыты. И я застываю с открытым ртом, разглядывая его рельефное мокрое тело. Он гибкий и изящный. Но в тоже время очень крепкий, как каменная статуя. Мой взгляд ползет ниже с любопытством и ужасом. Я никогда не видела обнаженных мужчин. У нас не принято обнажать тела полностью. Но благо, вторую половину его тела скрывает высокий борт кадки. И я неконтролируемо поднимаюсь на цыпочки, чтобы удовлетворить свое любопытство и заглянуть ниже линии его кубиков на прессе.

— Тахи?…

— Боги! — рывком отворачиваюсь я, лицо покрывается краской, я чувствую.

Навки не краснеют, нет. Да и смуглые кимки не слишком склонны впадать в краску. А мне снова не повезло ни там, ни там. Я краснею. И еще как!

Звук воды стихает.

— Тахи, что ты здесь делаешь? — растеряно.

— Мне нужно тебя предупредить, раджа.

— Ты звала меня Ен…

— Да. Раньше.

— Ничего не изменилось, Тахи. Зови меня так и дальше, пожалуйста.

Чувствую, как его голос приближается. Волосы на моей коже встают дыбом, в глазах искрит.

— Предупредить?

— Да. Со мной говорили Капиты. Мне обещали тебя и корону Озёр, в обмен на договор о том, что я воспользуюсь правом призыва Сестер Ночи в пользу Капитула.

— Ты… подписала этот договор?

— Нет. Но та, что одобрят капиты, подпишет, чтобы надеть твою Корону. Ты останешься без своего последнего козыря… Ен.

— Спасибо, Тахи, — его голос еще ближе и он срывается.

Я зажмуриваюсь, моя спина горит от его близости. Горячие губы касаются кромки моего уха, и ноги мои подкашиваются. Взмахиваю руками с тихим вскриком.

— Уходи сейчас…

И я срываюсь с места, вылетая за дверь.

Уже в своей комнате я прихожу в себя, вдруг резко осознавая. Что Ену нельзя безопасно выбрать больше ни одной второй наследницы, кроме меня.

Проиграв, я выиграла корону Озёр?

POV Элодея Нава

tfspKy5YVVM.jpg

Лицо отекло и горит огнем, перекашиваясь на одну сторону. Постанывая смотрю в белый неровный потолок. Он расплывается и раздваивается в свете свечей. Ночь боли и бессонницы отняла все силы. Под утро немного прикорнула. Но страшные сны, предвещающие мне плохую судьбу, утомили еще сильнее.

С помощью приставленной ко мне Сестры едва передвигаюсь, чтобы справить нужду.

— Выпейте это.

Спасивает мне стакан омерзительной жидкости, обжигающей рот.

— Что это за мерзость!

— Чудодейственный элексир. Очень редкое средство. Это слабый раствор, но состояние ваше облегчит, княжна.

— А что там?

— Ламина, рабанга, семя лотоса, черная смола Ракатанги, капля молока мака, яд одной из гадин топей и пыльца бабочки Фрейи, Акариши. Среди капитов есть жрецы Гаяны… Этот рецепт они получили от Маха-Ра. И утверждают, что этим можно оживить и умирающего. Не таким слабым раствором, конечно.

— Да от этого можно сгореть заживо!

По моему телу растекается этот ужасающий жар. Рот горит.

— Посмотрим как заживает, — отлепляет повязку Сестра.

— Эту тварь наказали?

— Её вина не доказана.

— Она сделала это намеренно! Озёрная шлюха! Она должна сдохнуть за это!

— Капитул всё урегулирует. Рани Ким-Цы будет…

— Наказана?

— Уравнена со всеми остальными наследниками.

Светлое луноликое лицо Сестры без бровей и ресниц чем-то похоже на навское. И было бы даже милым, но уродливые черные надписи на древнем языке портят его.