Книга Жернова богов, страница 112 – Янка Рам

Не сколько ни смущаясь обе змейки, спускают с плеч лямки своих одеяний, оголяя грудь.

Черные… Соски у них черные! Чуть темнее, чем кожа. Маленькие горошины, как ягоды довершающие холмики упругих грудей. Мне хочется попробовать их на вкус. Пахнут девочки ракатанги не так, как наши. Более пряно… и на вкус должны быть другими. Все эти моменты я уже несчетное количество раз просмаковал в своих чаяниях. И раньше тело сходило с ума, а теперь замерло.

— Ну же?… — опускаются их любопытствующие взгляды и останавливаются под моим пупком.

Именно это же мне хочется сказать своему не желающему воспылать страстью телу. Ну же!!!

— Я так не могу… — краснея, закусываю я губу.

— Ты — вакха? — высокомерно дергает бровью Тиара.

— Нет!

— Докажи.

— Иди сюда! — перехватываю ее за руку.

Если я поцелую ее уста, то…

Девочки обе оскаливаются, предостерегающе выставляя коготки.

— Нас тронет только настоящий змей, а ты — вакха!

— Эй! — закатывая глаза, шепчу им я. — Вы хотите сорвать консумацию брака? Зачем?… Мы же вместе сгорим в этой демоновой печи! А так — мы будем править. Просто будьте ласковы…

— С вакхой? — брезгливо дергает губой Гая.

— В печи сгореть лучше?…

— О, нет… в печи мы не сгорим, — переглядываются они. — Если змей не хочет своих жен, они умирают от горя.

Теперь на их лицах полно чувств… И страх и сожаление… Но смотрят они не на меня, а друг на друга. Черные тонкие пальцы, как пауки ложатся на губы друг другу. Пухлые как переспевшие черные ягоды губы. Зрелище чудесное. Но тело моё мертво… Прикасаюсь к себе. Моё естество не оживает. Острыми когтями вспарывают губы друг другу… Брызгает кровь. Девочки синхронно вздрагивают, облизывая пальцы и переводят на меня взгляд.

Их кровь не черна, такая же алая, как и у всех других и капает на белоснежные простыни.

— Что вы делаете?

Гая медленно моргает. Ее зрачки закатываются. Заворожено смотрю на происходящее, ничего не понимая.

— Мы возвращаемся домой… — выдыхает Котиара, закрывая глаза.

И падают на простыни они тоже одновременно. Именно так, как падает с плеча на землю, добытая охотником змея. Их тонкие руки переплетаются в этом падении. Как несколько черных гадюк. Смотрю на их тела в ужасе…

— Боги! Да помогите же скорее!!

Бёрк Борро (младший)

Не сводя с меня требовательного разъяренного взгляда, ледяная княжна уже несколько часов молча сидит в изголовье кровати.

Пахнет от ее перекошенного лица отвратительно, короста крови огромна, глаз затёк…

И сама она худосочна, как отроковица. Моему взгляду не за что зацепиться. Грудь плоска, мелькнувшие в вороте рубахи соски едва ли видны и белесы. Тело ее как труп, прохладное и застывшее, неподатливое.

А еще пару дней назад, в своих нарядах слыла чуть ли не первой красавицей! Под хрустальным одеянием обычная стекляшка. Так они, кажется, называют неприглядных? … Обычная стекляшка.

На бледном лице гримаса сдержанного отвращения.

Наверное, я смотрю на нее точно также.

А вспоминаю я теплую Таару, ее смех, ласковое податливое тело, ее алые яркие губы, игривые влекущие взгляды… Увидимся ли мы когда-нибудь? Обниму ли я когда-нибудь мою любимую Таару?

Все эти безумные события вымотали. Отец мёртв… Я чувствую пустоту по этому поводу. Но… Борро обезглавлен. Мир уже не станет прежним и беззаботным, когда мы втроем могли резвиться с утра до ночи и развлекаться так, как нам захочется.