Книга Жернова богов, страница 11 – Янка Рам

Моя рука сама хватается за эфес меча. Перед глазами оседающий Слав…

Мы сцепляемся с Ракатангой взглядами. И я не могу найти там откровенного вызова, который ожидал.

— Попрошу наследников быть аккуратными. Это ценнейшие экспонаты лучшего оружие всех времен и народов, — настороженно проходит мимо нас брат Согару.

— Разве эта мишень стоит здесь не для этого? — пожимает плечами Ракатанга.

Мои пальцы сжимаются сильнее, лезвие само начинает покидать ножны.

— Попрошу не обнажать оружия, княжич Ладимир, — излишне смиренно просит Согару.

— Мне в голову кидают топор, а я должен не обнажать своего оружия?

— Уверен, Крайт Ракатанга не имел в намерениях таким образом угрожать Вам. Я прав, раджа?

Крайт игнорируя его смотрит только на меня.

— Княжич Ладимир, — учтиво склоняет он голову. — Если бы мой бросок был нацелен в Вас, Вы бы были уже мертвы. Топор летел в мишень.

Разворачиваюсь. Край топора воткнут в самый центр мишени.

Согару отходит от нас.

— Моя рука тверда, я не промахиваюсь.

— Я заметил, — оскаливаюсь я.

— Княжич Лесов хочет меня в чем-то упрекнуть?

— Вы убили моего родича, раджа.

— Я отстоял честь вашей сестры. Сначала жизнь, потом честь.

— Да. В этом я Вам обязан, — почтительно киваю. — Ор просит прощения за случай на дороге. Мы поняли неверно Ваши намерения.

— Оставим этот случай. Он — дар Мер-Гура, его знак.

— Какой знак?

— Леля Ор станет моим Солнцем. Одним из двух.

— Нет… — качаю я головой. — Это невозможно! Откажитесь от этой мысли, раджа.

— Почему?

— Вы убили на ее глазах родича. Леля очень впечатлительна… Она Вас не простит.

— Убил… — беззлобно усмехается Крайт. — А что бы сделали вы, княжичи Ора, если бы я не оказался поспешнее?

Что-что… Высек бы этого дурня!

— Он бы жив остался. Наказан, но жив.

— Он и остался. Я проткнул ему гортань, не повредив кровяные каналы. Он не будет говорить, но жить будет. Если не умрет от нарывания раны, конечно. Но я имел полное право убить его. Он коснулся моего Солнца. Он сделал это насильно. Прилюдно. Он заслуживал смерти. И это должны были воплотить вы, княжичи Ора. Но Ор, по все видимости, мягкая лока. Я этого не знал. Но я не стал наносить ему смертельной раны именно потому, что и счел моё Солнце слишком впечатлительной. Она и так была напугана в дороге этой крылатой тварью.

Слав выжил?… — замираю я. Разве такое возможно после такого ранения?…

— Ракатанга хочет верить, что ссора с Ором, которой он не начинал, завершена.

— Завершена. Ор благодарен за защиту его наследниц.

— Хорошо. Потому что Ракатанга заберет своё Солнце и не хочет делать это силой.

Нет, в какое мгновение «Солнце», вдруг стало твоим Ракатанга?! Я конечно понимаю, что не вмешайся ты на дороге…

И только я выискиваю слова для того, чтобы остудить слишком разгоряченного в своих намерениях раджу, как он уже отворачивается, стягивая с подставки какую-то древесную трубку.

— Что это? — крутит ее в пальцах.

— Это укун для метания отравленных игл.

— Куруман… — поправляет меня вдруг появившаяся словно из-под земли та сама демоница из Ким-Цы.

Ее черные как ночь глаза смотрят на меня с легким вызовом.

— Укун, — прищуриваюсь я.

— Куруман…

Крайт отходит, увлекшись каким-то новым лезвием.

— Это исконно орское оружие волхвов — укун.

— Это куруман. Укун делают из стебля тростника, что растет на вашем Чудном озере. А куруман из бамбука, что растет только в локе Озер. И это, — стучит она трубкой себе по костяшкам. — Бамбук.