Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 96 – Янка Рам

Я снова умываюсь, вспоминая Элю и её слова. Бьянко не бог. Он не всесилен и не бессмертен.

Но и Варан - не бог...

Надо попробовать выйти самой.

Пью побольше воды.

Ещё раз обшариваю карманы. Шокера увы нет. Только таблетки... "Не больше трёх в день.".

— Uno, due, tre... - считаюя, - trenta.

Тридцать без трех. Двадцать семь.

— Нам надо споить их Эмме, - демонстрирую стандарт. - Все.

— Ты шутишь?.. - скептически поднимает бровь Инга.

Мысль не очень. Но я должна что-то придумать!

То, что там, за воротами мне точно помогут придаёт сил. Мне есть куда идти!

— Подставить вторую щеку? - прижимает салфетку к лицу Инга. - Эта мутантка и десятерых уложит.

— Надо придумать. Думаешь, Варан отпустит тебя? - вздергиваю подбородок. - Не отпустит.

— Почему Варан?

— Потому что Варан - хладнокровный, равнодушный, упертый, brutto... мерзкий!

— Ну да... Руслан такой, - вздыхает она. - Но он прошаренный и с огромным количеством связей. Мама поэтому держала его всегда рядом. Она надеялась, что он решит её проблемы. Он всегда решал... - грустно. - Если не включалась "фаза". А если его переклинивало, то несколько месяцев клиники, и он снова в порядке.

За дверью шаги. Мы, пугаясь их, забегаем за стол.

Только не инъекции! - умоляю я про себя. Я едва начала соображать...

Ищу глазами хоть что-то, чем можно защитить себя. Но кроме стальной вешалки у двери ничего в комнате нет.

Эля говорила - глаза. Попробуй доберись до этих глаз! К этой Эмме и близко не подойти без последствий! Как она остервенело боролась с Бьянко!

Нащупываю на воротнике булавку.

Ничем она мне не поможет...

Дверь открывается. Эмма заходит с подносом. Я слышу, как кто-то спускается вниз по лестнице.

Наша прислуга?.. Я не рассчитываю на неё. Здесь все молчат. Видели, что я здесь недобровольно, но никто и глаз не поднял.

Эмма молча ставит поднос на стол. Выходит.

С облегчением выдыхаем.

Снимаю крышку с подноса.

— Не пить, - отставляю в сторону две маленьких пластиковых бутылочки с соком.

Ножей и вилок нет. Только ложки. Но я не решаюсь и есть.

Съедаю только свой кусочек чиабатты. Нет смысла пытаться подмешивать что-то в хлеб, когда можно подмешать в еду и питьё.

— Я есть хочу... - смотрит Инга на чашку с едой.

— Ты хочешь выйти отсюда, - отодвигаю от неё подальше, пододвигаю хлеб.

Под чашкой жёлтый стикер. Отрываю его от подноса, подхожу к окну, ловя свет луны.

"Ничего не бойся. Я рядом. Твой Белый."

Бьянко!

Сжимая в кулак, прижимаю к груди.

Он здесь... Где-то рядом!

И вовсе не облегчение я чувствую.

Живот сводит от страха. Этот псих его убьёт! С ужасом смотрю в темноту за окном.

Меня не убьёт, нет. Изнасилует - может быть. Это гадко и отвратительно. Но теперь это не пугает до темноты в глазах и желания умереть. Я выживу, если это чудовище засунет в меня член. А вот если выстрелят в Бьянко...

Боже мой! Ну где ты?

В темноте ничего не видно. С этой стороны нет фонарей, а света Луны недостаточно.

— Ань? Ты чего?

— Нам надо выйти... - просаживается мой голос. - Она вернётся забрать, - показываю на поднос. - И мы убежим.

— Да, как??

— Как...

Слегка шлепаю себе по щекам, пытаясь включить мозг.

— Думай, Инга! - шепчу я ей. - Пока не поздно.

— Боже... Эту лошадь даже ударить тут нечем! - хныкает она.

Переставляю с подноса соль и перец. Переглядываемся, синхронно переводим взгляды на вешалку.