Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 62 – Янка Рам

Мы едим блинчики с красной икрой и сыром.

— Мм! Может ты хочешь коньяк? А то явно чего-то не хватает.

— Алкоголь?

— Да.

Улыбаясь, отрицательно качаю головой.

— Тогда, я тоже не буду.

Сжав в руках вафельное полотенце, с рассматриваю его. В груди трепещет от разнообразных чувств, которые не могу даже проговорить себе. Они разные… противоречивые…

— Что? – подозрительно.

— Здесь, как будто опять не знакомы… - признаюсь я. – Там – всё очень быстро. Туман. Страх. Здесь – будто первый раз вижу тебя.

Хочу сказать, что будто в первый раз вижу его полноценно. Без всего этого давящего. Без изначального восприятия его как надсмотрщика. Потому, как – случайного любовника. Потом – как последний шанс на спасение. Всё это отступило. И я вижу просто мужчину. Молодого, красивого, интересного, влекущего… И хочу его узнать. Вне того, как мы познакомились.

— Как это – не знакомы? – отодвигает, хмурясь, чашку.

Осекаюсь, неуверенно улыбаясь ему.

— Ты сердишься, что я это сказала?

— Я не сержусь, - но взгляд у него сердитый.

— Не то сказала. Неправильно. Извини…

Все-таки я не идеально владею русским. И могла сказать не то, что имела в виду.

— А ты зачем извиняешься? – вздрагивают его ноздри. – Ты же правду сказала сейчас.

— В гостях… расстроила тебя. Некрасиво.

— Мм, - загружается он.

Молча доедаю свою порцию. Неловко…

Словно между нами стена вырастает. Я начинаю волноваться, всё сыпется из рук. Роняю на пол вилку. Недовольно морщусь на себя. Переворачиваю стакан с молоком. Благо, что уже допила.

Не выдерживая его взгляда, закрываю руками лицо.

— Прошу прощения! – дрожит мой голос.

Тяжело сглатывая, он достает сигарету из пачки, открывает окно.

Прикуривает. Огонек подрагивает в его пальцах. Не моргая, смотрит мне в глаза.

Мне кажется мое присутствие здесь вдруг неуместным.

— Я могу уйти… - бормочу я, вставая.

— Это вопрос: «Я могу уйти?» Это угроза: «Я могу уйти!» Это предложение: «Я могу уйти»?! Это что блять вообще такое? – нервно взрывается он. – Уйти в другую комнату, уйти совсем?!  Я не понимаю нихера!

Срывается ко мне, обхватывая за талию, закрывая глаза прижимается своим лбом к моему.

— Анечка!

Вдруг я снова ощущаю его близким без всяких стен.

— Бьянко…  - обхватываю за шею, прижимаясь крепче.

— Ну как – «не знакомы, ну?!

— Нет… нет! Не то хотела сказать! Не смогла сказать, что хотела!

Ловит мои губы своими, втягивая в горячий поцелуй. Я отвечаю ему, вжимаясь в него телом. Я не хочу никуда уходить. Хочу, чтобы он не исчез из моей жизни.

— Ti amo… - шепчет он, закрывая мой рот и не позволяя ничего ответить. – Люблю тебя…

Первый раз, с тех пор как живу здесь, мне кажется моя квартира слишком... неуютной для такой охренительной девочки, как Анна.

У меня все просто, по-армейски. Ничего лишнего. Так как одинаково терпеть не могу - бардак и убираться.

А сейчас меня обламывает, что на полу нет ковра, ведь Аня босиком. Что на окнах жалюзи, вместо штор и это как-то... и полки у меня практически пустые. Это на самом деле неуютно.

А ещё ни одной вазы. А я цветы заказал...

Включаю плазму. Там что-то буржуйское про природу Амазонки. Но картинка красивая.

— Оставить?

Кивает, рассеянно глядя на экран.

Я тоже смотрю на Аню по-новому сейчас.

Ни как вначале - на неприступную мажорку. И ни как потом - на пленницу, нуждающуюся во мне.