Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 49 – Янка Рам

— Угу...

Вдвоем они ворочают тушу Тура, спиной, практически шеей упавшего на чертов бордюр.

— Лопатку походу сломал. И... ребра. Сейчас очнётся.

Хорошо, что не Бьянко!

— При таком падении, считай, повезло. Чего он сорвался-то так?

— Не знаю... - пожимает плечами Бьянко.

Тихо подвывая, Тур что-то хрипит.

— Мог и легкие порвать ребром. Слышишь, как дышит? - продолжает охранник.

— А ты врач, Костян?

— Учился, пока в армию с четвертого курса не забрали.

— Что случилось? - выбегает Тамара.

Белый распрямляется. Я вижу, как подрагивают мышцы на голом торсе. Зрелище завораживает.

— Васенька... - вдыхает она шокированно, увидев его разбитое лицо. - Бедный мальчик...

— Мы с Виктором Ивановичем спарринговались. А он споткнулся и на бордюр... - покаянно разводит руками Бьянко.

Она бросает недовольный взгляд на кряхтящего Тура.

Придерживая за подбородок разглядывает лицо Бьянко.

Мне хочется отвешать ей метлой, лежащей в метре от них, по спине! Нашла мальчика! Конечно, для неё он может и мальчик. И отмыть его срочно хочется от ее цепких паучьих пальцев.

Делаю шаг назад прячась в тень. Здесь свет не горит и, надеюсь меня не видно.

— Скотина какая... - ругает она Тура.

Тот стонет, не открывая глаз.

Ведет по разгоряченному мокрому телу Бьянко пальцами.

Меня всю передергивает от ревнивого чувства собственности. Совершенно неожиданно поглощающего меня не меньше, чем боль и тревога за Бьянко.

Не хочу, чтобы она его касалась!

— Давай обработаю раны.

— Да ну... - делает он шаг назад. - Какие там раны. Я умоюсь пойду, - сплевывает в траву кровь.

Пока она разговаривает с охранниками, он идет ко мне, глядя прямо в глаза, его взгляд темнеет. Больше не прихрамывает и не морщится от боли. Словно его не снес только что бык.

Закрывает за собой дверь. Мы стоим касаясь телами, я на ступеньку выше. И наши глаза на одном уровне.

На лестнице нет света, лишь только сверху падает луч от окна...

Дрожащими пальцами невесомо веду по его разбитому лицу.

— Рerche?! Oh, mio Dio! Perche? - бормочуя.

От него разит какой-то животной энергетикой, адреналином. И дыхание такое тяжелое...

И я тоже веду по его мокрому телу руками, не в силах контролировать этот порыв.

— Анечка... - облизав губы, ловит мои.

С тихим утробным рычанием, вдавливается мне в рот языком. Руки обвивают меня, сжимая так резко и крепко, что от неожиданности я испускаю стон прямо ему в рот.

Чувствую вкус железа... обжигающую настойчивость его губ...

Сминает меня в эмоциях целуя глубже, быстрее, требовательнее! Я не смею сопротивляться, покоряясь происходящему.

Пальцы сжимают мои ягодицы, скользя по ткани.

С шипением впивается в шею, приподнимая меня. Губы кусают мою грудь прямо через ткань. Вскрикиваю.

Нет, это не больно! Это просто так остро, что шокирует и обдает горячей волной истомы и окончательно отбирает мою волю.

Держа меня так и продолжая целовать, делает пару шагов вверх.

Потом я съезжаю по его телу снова на ступеньку. Соски через ткань так чувствительно трутся об его тело, что я теряюсь. И мы опять горячо целуемся.

— Мм... - мучительно стонет он, ласково кусая мои губы. - Хочу тебя...

От него так пьяняще пахнет мужчиной, что я теряю сознание.

Ведет языком по плечу, смещая лямку сарафана. Она падает.