Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 11 – Янка Рам

— Ты кто?.. - растерянно глажу пальцами нежную шею, которую посмел так грубо сжать.

— Анна, - шепчет она.

— Прислуга?

Прячу ствол. Отрицательно качает головой.

— Аа... - доходит до меня.

Главная наследница... Моя загадочная... Силуэт в окне.

— Извините! - одергиваю руки, примиряюще раскрывая ладони. - Ошибочка вышла.

— Можно? - сглатывая оглядывается на приоткрытую дверь в воротах.

Жалобно сводит брови домиком. Только это не забавно совсем. Скорее отчаянно.

— Нет... Возвращайтесь в дом, - это абсурдно, но мне стыдно смотреть ей в глаза, словно я не защищаю, а держу её в плену. - Выходить не положено.

Но это же ради её безопасности. Опуская обиженный взгляд, обнимает себя за плечи. И отвернувшись медленно бредёт обратно. А я как пёс втягиваю напоследок головокружительный запах её волос. В груди неконтролируемый трепет.  Какая она... Анечка!..

— Белый, ты спишь вообще когда-нибудь?

Спать я умею даже стоя и с открытыми глазами, если нужно. Но сегодня вообще не спалось…

Не выходит она из дома. И из комнаты не выходит. И на балкон не выходит. Я уже десять кругов за утро нарезал! И на ступеньках потусовался… К завтраку не вышла.

Хочется при свете ее рассмотреть. Только вот, я – «тень», и беспокоить не велено.

Но сегодня я какая-то бодрая и вдохновленная тень, несмотря на то, что не спал. Внутри бурлит от нетерпения.

— Надежда, можно мне кофе? – заруливаю на кухню.

— Минуту.

— А Анна не выходила?

— Она не выходит сама с тех пор как Аркадий Иванович попал в больницу.

— А почему?

Бросает на меня многозначительный взгляд.

— Теперь в этом доме надолго не задерживаются те, кто вопросы задает. И тем более те, кто на них отвечает. Я и так одна осталась из прежнего персонала. Не задавай вопросов. Никому. И в происходящее не вмешивайся, если хочешь работу сохранить.

— Понятно.

Вмешиваться нам и так запрещено. По уставу. Только если нарушается закон и можно влететь по статье «бездействие», тогда мы обязаны реагировать. В остальных случаях мы просто шкафы и стоим у стенки, если происходящее не касается заключенного контракта.

Надежда протягивает мне кофе.

— Благодарю.

Из гостиной доносится голос Руслана. Выглядываю. В костюме, с кожаным портфелем.

— Давай за руль. Ты нас сопровождаешь.

— Пять минут.

Сделав поспешно пару глотков кофе, ухожу к себе во флигель, переодеться. Тонкий броник, кобура, надеваю сверху пиджак. Выглядываю в окно.

Руслан подаёт руку, вышедшей из дома Анне, ведёт еë.

Мда. С мальчиком ее сегодня не перепутаешь. Светлое платье с пышной юбочкой чуть ниже колен. Такое... в стиле старых америкосовских фильмов. Зефир воздушный.  Ей очень идёт.

Туфельки на каблуках, хрупкие щиколотки...

Талия тонкая-тонкая...

Юная, свежая...

Она поднимает взгляд на моё окно, словно чувствуя, что заглядываюсь. Я залипаю в её больших светлых глазах. Грустных.

У-у-у... Какая девочка!

Сердце тарабанит. И это либо слишком крепкий кофе. Либо я влип… Ну какой к черту кофе?!

Тебе не светит, Белый. Не залипай.

Отвожу взгляд. Облизываю пересохшие губы.

Чего же ты такая печальная, а?

— Беляев, ну где ты?!

Спускаюсь вниз.

Руслан, не отпускает пальцы Анны. Она, поджав губы, покорно стоит рядом, невидящим взглядом смотря сквозь меня.

Он источает что-то такое... Так плотоядно смотрит на нее, что у меня начинается изжога. Так себе из него родственник. Мне хочется оттереть антисептическими салфетками ее пальчики от его прикосновений.