Книга Ничего не бойся! Твой Белый, страница 104 – Янка Рам

И пусть Макар не знает итальянский, но он прекрасно знает ситуацию.

— Мне скинули информацию сейчас, - смотрит в экран следователь. - Что Тур Руслан Львович находился на учёте у психиатра. Но на данный момент диагноз снят. Как-то это прокомментируете?

— Если он болен, его будут лечить, и... отпустят, как только сочтут, что он в порядке, - смотрит мне в глаза выразительно Макар. - А если он здоров, то его переведут в специальный госпиталь при изоляторе для заключённых и потом, после суда, он сядет. И будет отбывать наказание весь срок.

— Мм...

Психушка или тюрьма? Инга говорила, что из психушки он уже много раз выходил.

— Все, что происходило - из-за наследства отца. А Руслан Львович - здоров!

У него и справка есть...

Только тюрьма!

Я даю показания, рассказывая все с самого начала. И с удивлением замечаю за собой, что это все, что я пережила уже не вызывает ужас. Только омерзение... И досаду, что я много, где делала неправильно.

Впервые за все время в России я чувствую себя полноценно. Не запуганно, не жалко, не зависимо. Рецепт оказался прост, когда боишься за родного человека больше, чем за себя и знаешь, что за тебя тоже боятся больше, чем за себя.

Сделав несколько бутербродов с медом, Аня кормит Марфу с руки. Даёт ей облизать испачканные медом пальцы. Марфа громко урчит.

Не решаясь все-таки оставлять ее наедине с медведицей, в нескольких шагах говорю с мамой.

Красота моя в белом, стилизованном под свадебное, платье, босая и улыбающаяся.

Пропуская мамины тирады, на мгновение включаю камеру и делаю несколько эпичных фоток с лижущей ей руки медведицей.

Вот такие у нас крутые альфа-девочки!

— Ты слушаешь меня, вообще?

— Да...да... - поспешно возвращаюсь к диалогу. - Мам, да в порядке я. Не надо приезжать!

— Ты всегда говоришь, что в порядке! А если бы не Аня, я бы вообще не узнала, что в моего ребенка стреляли!

— Да норм я!

— Я просто проверю, как ты. Борщик тебе свою, котлеты приготовлю...

— Мне жена готовит, мам.

— Да что там тебе она готовит?! Ее ещё саму откармливать надо! На ветру сломается!

Несколько наших видюшек, отправленных младшему брату, видимо перекочевало к родокам.

— Это стресс, она уже поправляется.

— Так! Стоп! В смысле - жена?!

— А мы расписались... - разглядываю колечко на безымянном.

— А свадьба?!

— Мы с друзьями отмечаем.

— А мы?! - обиженно.

— Ну так, а я вас звал.

— Ты знакомится звал! С итальянкой и мажоркой. А какая она итальянка? Русская наша девочка. Русая, голубоглазая... И говорит по-русски.

Получаю выволочку, слушая вполуха, и снова заглядываюсь на Аню.

— Не знаю, захочет ли она теперь поехать в гости. Ее расстроило тогда, что вы отказались ехать, знакомиться.

— А ты что ей сказал, что мы отказались?! - вскрикивает испуганно мама. - Ты чего - совсем?..

Ой, пиздец!

На меня обрушивается новый поток претензий.

— Детка, - прикрываю динамик. - У тебя там успокоительных таблеток не осталось? Мне походу надо.

— Я Инге отдала, - шепчет она. - Ей сейчас сложно.

Инге непросто, да. Тамара Львовна с тяжёлой черепно-мозговой травмой, ничего не помнит, никого не узнает, заговаривается, теряется в пространстве...

Чайкину предстоит сложнейшая операция в другой стране, после чего решится судьба финансового благополучия Инги. Да и на развод с Тамарой новый адвокат успел оформить документы перед его отъездом.