Книга Чай с жасмином, страница 30 – Янка Рам

— Ооо… — мучительно выдыхает он. — Есть правда в твоих словах. Трогать можно не только руками. И я бы не хотел, чтобы кто-нибудь видел тебя раздетой. Но у нас все по-другому. У вас важны одни вещи, чтобы тебя уважали как женщину, к нас — другие.

— Мне надо будет ходить, как она?…

— Да ты что!? Нет, конечно. Она просто… Я тебя прошу, ты прими ее такой, какая она есть. Она хорошая девчонка. Просто, немного раздетая.

Девушка входит к нам в комнату, садится в кресло напротив. Ноги прикрыты подростковыми короткими брючками до колен…

— Жасмин. Симка. — представляет он нас.

— Жена? — скептически поднимает она бровь.

— Законная.

— Странная история. Ты по русски-то хоть говоришь?

— Немного.

— Ты нас понимаешь?

— Понимает! — закрывает меня руками крест на крест Леша, прижимая к себе спиной.

— Ты из гарема ее выкрал?

— Можно сказать — да.

Пересаживается к нам на диван рядом со мной и внимательно всматривается мне в лицо.

Инстинктивно вжимаюсь спиной в Лешу.

— Ясь, она неадекватная, но безопасная! — улыбается он мне в висок.

Безопасная — это хорошо. Что значит «неадекватная»?!

— Какая ты красивая… — распахиваются ее глаза. — Как из мультфильма. Вся гладенькая… — ведет пальцем по моему предплечью. — Сияющая.

Сестра, — пытаюсь осознать я.

— Леха… да она пушка просто! Можно медитировать, как на розу Парацельса!

— Знаю, — прижимает крепче. — Не смущай ее. Яся жила в очень строгой мусульманской семье. Ты ее шокируешь.

— Яся… Молоденькая! Она хоть совершеннолетняя?! Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

Немного сомневаясь, все-таки тоже задаю этот вопрос, разглядывая ее. Оранжевые волосы, много рисунков по телу…

— Тебе сколько?

— Двадцать. Ты откуда?

— Турция, аталар — Иран.

— У вас там в парандже ходят?

— Некоторые. Не все.

— А ты ходила?

— Нет.

— Ты из гарема?

— Харем, — поправляю я. — Ммм… Конечно. Я — женщина. Все женщины дома — харем. Сначала, ата харем — жены, дочери… потом… — перевожу взгляд на Лешу.

Он сжимает мою руку.

— Дочери? Я думала, гарем — это жены, наложницы.

— И жены… Все женщины, кто под защита мужчины. Харем — женская часть дома.

— Окак… — хмурится она и начинает улыбаться. — То есть моя комната — харем?

Киваю.

— Убиться можно! Я в гареме! — начинает смеяться она весело.

Мне так чувствуется, что Леша не ошибся, и эта девушка и правда добрая.

— Ладно, Симка, хватит.

— Эй! Ну дай нам поболтать! — возмущенно. — Сделай нам кофе. Я хочу девочками… Без тебя.

— Нет. Без меня пока не дам. А чай с жасмином есть?

— Кстати, Ясь! — встает она. — А Леха всегда чай с жасмином пьет. Нифига себе совпадение! Или ты по имени выбирал?

— Я не выбирал.

— Ух! Когда ты успел? — прищуривается она. — Реально женаты? Нет, Миха там что-то говорил, что ты в ауте от какой-то восточной красавицы… но…

— Мы подали заявление в загс. Осталось только забрать документы. Через неделю. Так что да, считай, женаты.

Она берет меня за руку, вытягивая из его рук.

Гладит пальчиками.

— А кольцо?! Ты чо кольцо зажал??

— Симка… — недовольно. — Будет кольцо. Скоро.

— Все вы так говорите! — фыркает она смешливо. — Но ладно, тебе верить можно. Ему можно верить, слышишь? — улыбается она мне. — Сказал — будет, значит будет. А глазищи-то какие!! Сапфир! Я думала, у ваших темные!

— Мама — русская. Глаза мамы.