Книга Чай с жасмином, страница 3 – Янка Рам

— Счастье не в этом.

— Да? А как я ей это докажу?

— Ну, выходит же она куда-то?

— Одна — нет. Да я и не уверен, что она на русском говорит, вообще.

— А на каком?

— Я не знаю. Иранский, арабский… Я не разбираюсь. Слышал пару фраз. Голос у нее… — закрываю глаза, погружаюсь в очередную волну накатывающей дрожи.

— Это, конечно, все сильно усложняет.

— Да что усложняет-то? Не могу же я реально ее выкрасть. А других обстоятельств для разговора у нас быть не может.

— Это же просто женщина, Лех.

— Она — богиня! — вдыхаю поглубже, по коже мурашки. — Юная… Статная… Гибкая… Глянцевая! Глаза… Взгляд… один раз словил только его. И сразу «в мясо» просто! Голубые глаза, яркие, светлые, как кристаллы, подсвеченные изнутри! Пронзительно очень! Как-будто мне по лицу врезали. Очень оглушающе. Кожа оливковая, смуглая, как-будто жемчужная мерцает… Брови — чайки!.. Да у нас девчонки такие лица у хирургов сделать пытаются за огромные бабки. Только все это не то… У нее живое лицо! Эмоции все на нем, как у ребенка!.. А талия! — мои пальцы машинально вырисовывают ее силуэт. — Грудь, попочка… такие прям… мммм… — сжимаю пальцы, закрываю глаза. — Волосы! Я только в рекламе такие видел — копна каштанового шелка! Они текут по ней словно! Это не женщина — это эталон! Ааааа!!! Не могу я! — мои уши закладывает от нахлынувших чувств. — Что мне делать?!

— Иди, Ромео.

— Куда?…

— Пацаны там твои пришли, ждут уже минут двадцать.

— Черт! — смотрю на время.

Захожу в зал.

— Чего стоим? — оглядываю группу. — Пять кругов бегом. Потом разминаемся. Отрабатываем сегодня выход из болевого. Юнусов и Марченко завтра едете на спаринги в спорт комплекс от нашей спортивной школы. Не облажайтесь.

Пацаны лениво подрываются, бегут, образуя круг. Со "старичками" здороваюсь за руку, когда пробегают мимо меня.

— Тренер… — подходит один, заговорщицки улыбаясь. — А можно я Ваш телефон сестренке старшей дам? Очень просила.

— Зачем?

— Нравитесь Вы ей.

— Не сводничай, Серый, — хлопаю его по плечу. — Лучше вечером походи к Михе, пусть он тебе пресс прокачает. Мягкий ты какой-то… Бегом давай.

Втыкаю наушники в уши.

Пацаны месят друг друга на матах. Иногда подхожу, правлю на автомате технику. А внутри все горит… Тело сводит от бессилия. И я бегу по залу, тормозя на каждом круге у груши и выплескиваю на ней свои эмоции. Тяжелая груша летает от каждого моего удара, пока кожа не лопается на костяшке. Жжет. Достаю из кармана ленту темной ткани, обматывая кулаки и продолжаю свой бег. Тренировка заканчивается, всех отпускаю. Делаю еще несколько кругов по залу. Падаю на маты. Не хочу ничего. Не могу ничего! Изнуряющее жгущее ощущение в груди! Настолько жгучее, что я даже не чувствую разбитой костяшки.

Как?

Ну, как?!

Как это сделать?!

— «Скажи как мне жить…».

Почему так?! Почему??… Почему я не могу быть с ней? Зачем тогда я увидел ее? — поднимаю глаза к небу. — Зачем ты показал мне ее? Взгляд ее дал прочувствовать? Привязал намертво?!

Как мне к ней «прикоснуться»?! — требовательно вопрошаю я к небу.

Закрываю глаза, представляя ее на моем диване. Улыбку ее жемчужную… просто сидеть и…

К коленям ее… обнять просто… хотя бы раз… — представляю как пальцы скользят по роскошным волосам, пытаюсь представить себе ощущение.

И губами по этим гладким плечам…