Книга Цветок Востока, страница 75 – Янка Рам

— Джан Машу отпустить?

— Да.

— Хорошо…

Резкие звуки в трубке сообщают мне, что абонент снова не в сети. Перезваниваю. Недоступен!

В приёмной фонда открыты окна. Мы сидим в креслах в ожидании.

Юлия Михайловна… Журналистка с телевидения, как оказалось.

Ещё молода, очень красивая. Мой взгляд постоянно съезжает на её лицо. Там много Ясиных черт. Только она блондинка и белокожа, а Яся шатенка и смугленькая.

— Мы похожи? – нервничает Юлия Михайловна.

— Очень. Только Яся тёмненькая. А глаза как у Вас…

— Наверное, очень красивая. Отец у неё был красавцем.

Вздыхаю.

Наше ожидание затягивается.

Нервно крутит в руках телефон.

— Вы так не переживайте. Она о Вас всегда очень тепло говорит, и не осуждает за то, что Вы… бросили её и уехали.

— Бросила?… У меня не было выбора, Лёша. Я умоляла отпустить её со мной. Но это было невозможно! Ребёнок – это семья. И он остаётся в семье.

— Почему не остались сами? Яся говорила, что её отец очень хороший человек.

— Хороший, да. Но он мусульманин.

— Разве Вы этого не понимали, выходя за него замуж?

— Я понимала.

— Почему тогда уехали?

— А мне не оставили выбора, – горько усмехается она. – Единственное, какой выбор дал мне мой муж: уехать в далёкий кёй его родни или на родину. За этот выбор я ему очень благодарна!

— То есть… он сам Вас выслал?!

— Да.

— А Ясе сказали по-другому.

— Ещё бы!! Когда я приехала в его дом, я была такая же, как Яся, восемнадцатилетняя девочка. Его жены были гораздо старше меня. Очень спокойные, не жадные до власти. Все уже с ребятишками… Они были его семьёй! Но уже не его «женщинами». Страсти там не было. Мы хорошо ладили! Мой муж любил меня, заботился. А потом… А потом у его старшего шестнадцатилетнего сына снесло крышу. Он влюбился в меня. И… он перешёл грань. Прикоснулся. Далеко это не зашло, но я сочла нужным сказать мужу. И как уважаемый отец семейства мой муж мог сделать только две вещи. Выгнать сына и заклеймить его позором. Или выгнать меня. Нельзя сравнить ценность женщины и первенца. Он сделал то, что должен был. Тогда я была юна и не могла принять этого. Ведь я считала себя невиновной в ситуации. Но позже перестала его винить в этом. Он сделал для меня всё, что мог тогда. Я уехала вся в золоте. Вот так…

— Ого себе…

— Об этой истории знали только он, я и Амир, его сын. И, наверное, чтобы не компрометировать Амира, он сказал всем, что я захотела уехать сама.

Дверь открывается. В приёмную вместе с Аминой, куратором Яси, входят двое мужчин.

Один старше, седой, но ещё в хорошей форме, второй по возрасту ближе к Юлии Михайловне.

— Здравствуй, Джейхан. Здравствуй, Амир.

Тот, что старше, застывает, останавливаясь взглядом на Юлии.

Это же отец Яси! – доходит вдруг до меня.

Тот, что моложе, застывает тоже, опуская в пол глаза.

А это брат! Амир! Яся говорила о нём…

Повисает гнетущая тишина.

Я не знаю ещё, чью сторону они примут. Враги они нам или друзья.

— Садитесь, пожалуйста, – указывает Амина на два кресла напротив.

Отмерев, оба неспешно проходят дальше и садятся.

— Это Алексей, Джейхан, – смотрит на него Юлия. – Муж нашей дочери.

— Мужа нашей дочери зовут Джан.

Спокойно, но с напряжением. Он очень хорошо говорит по-русски.

— Бывшего мужа. Который был с ней жесток. Создал угрозу её благополучию. Отнял у неё твою защиту. Выкинул на произвол судьбы! Игрок, пьяница, должник… Так ты позаботился о Ясе? А ты обещал мне…