Книга Цветок Востока, страница 7 – Янка Рам

От того, как двигаются её губы, моя голова кружится, и я каждый раз ловлю свой порыв сократить между нами расстояние и попробовать их на вкус. Теряю смысл того, что она говорит, пытаясь унять дрожь, охватывающую меня от её голоса. Он – низкий, ласковый, проникновенный и хрипловатый, когда она говорит спокойно, а когда очень волнуется – звенит, как серебряный колокольчик.

Захлопываю глаза, чтобы не испугать её своими откровенными взглядами.

Что я хотел сделать? О чём мы вообще?

— Так! – протягиваю ей сумку. – Всё можешь спокойно снимать. Положи в свою сумку. Я тебя никогда и никуда не прогоню. И ни к чему не притронусь. У нас в России ЭТО честь – не обидеть гостью. Согреется металл, захочешь…

— Нет! Нельзя.

Прикрывает ладонью.

Ладно…

Полыхающий огонь уже жжёт мне спину, и я отодвигаюсь, чтобы жар шёл на неё.

— Я тебе сейчас чай сделаю. С жасмином любишь?

— А? – удивлённо распахивает заплаканные глаза.

— С жасмином…

— Жасмин.

— Жасмин… – киваю.

— Откуда знаешь?… – прищуривается опасливо.

— Чего знаю?

— Имя.

— Ты – Жасмин?! – доходит до меня, и губы против воли растягиваются в улыбке.

Кивает.

Точно принцесса!

— А я Лёха.

— Лё-ха? – неуверенно хмурит брови.

— Алексей. Лёша. Лёха.

— Короткое?

— Да.

— Моё – Яся, – на секунду улыбка озаряет её грустное, испуганное лицо.

— Яся… – повторяю шёпотом.

— Мама так придумала.

Но улыбка тут же испаряется. Она неуверенно встаёт, снимая с плеч одеяло. Делает глубокий вдох.

— Я должна пойти.

— Куда?…

— На улицу. Где оставил муж быть.

— Зачем?! Ты же сказала: будет бить и прогонит!

— Да.

— А зачем тогда идти?

— А что мне делать? – жалобно. – Я не знаю. Придёт, заберёт, хуже будет.

— Куда уж хуже-то? Нет. Ты не пойдёшь туда. И тебя никто не заберёт. Ты здесь в безопасности и под моей защитой.

Это безумно сладко говорить! Безумно!!! И мне кажется, я сверну все горы этой планеты.

Просто доверься мне! Пожалуйста.

Он совсем не похож на наших мужчин. Совсем. Глаза у него светлые, как у меня, только зелёные.

Так смотрит он…

Как кобра, наблюдая за каждым моим движением.

Не понимаю его взгляд. И внутри меня что-то тревожно бьётся. Что-то трепетное, намешанное со стыдом и страхом. Как будто я… голая!

Он говорит со мной ласково, простыми словами, и мне легко понимать смысл, хоть я и не все слова узнаю. И он не раздражается от моего плохого русского.

— Не уходи. Тебе необязательно туда идти.

— Остаться нельзя.

— Почему?

Как он не понимает?!

— Как остаться?!

— Так. Останься. Зачем идти туда, где тебе плохо?

— Такая… как?… судьба? Такая судьба. Бог дал такой муж. Терпеть теперь. Принимать судьбу.

— Яся, зачем терпеть?

— А как жить, Лё-ша?

— Здесь живи, – тяжело сглатывает он. – Со мной.

— Кто я здесь? Нет. Нельзя русский мужчина верить. Вы одну берёшь. Надоела – прогнал. Вторую берёшь… Много берёшь! Всяких! Грязь в семье. Не заботишься. Только пользоваться! Дети растут ничьи. Ты потом чистую возьмёшь, а я – пошла вон!

— А наши женщины так о ваших мужчинах говорят. У нас одна жена. У ваших – много.

— Наши мужчины берут одну, две, три. Сколько могут достойно обеспечить. Каждую любят, кормят, заботятся. Навсегда. Дети все с отцом. Защита. Семья. Ваши – берут как животные. Сегодня жена – завтра никто.

— Мужчины разные. И у вас, и у нас. У вас что – все хорошие мужья?