Книга Цветок Востока, страница 14 – Янка Рам

— Зачем? – подозрительно.

— Окей… – сдаваясь, поднимаю руки. – У нас какой-то праздник?

— Праздник?…

— Ты столько наготовила! Ты сама, что ли, всё это?… – в недоумении разглядываю, как стойка заполняется различными блюдами.

Ну конечно же, сама… Не «двое из ларца» же у неё тут в подчинении!

Мою руки. Она, отступив в сторону и соблюдая дистанцию, ждёт, пока я закончу.

— Что положить?… – внимательно смотрит на меня.

— Поставь себе прибор.

— Я после…

— Нет. Сейчас. Со мной. Не буду без тебя есть.

Нахмурившись, ставит тарелку для себя.

Немного неловкости от моих попыток перехватить инициативу, поухаживать – и я сдаюсь!

Пусть, если ей так комфортнее.

— Ммм… – зажмуриваюсь от удовольствия, пробуя очередное яство. – Ты знаешь, а я когда смотрел на тебя, думал, что… ты сама ничего не делаешь: не убираешься, не готовишь. Просто красивая богиня. И штат прислуги у тебя.

— Зачем прислуга, если жена есть? Бо-ги-ня?

— Богиня. Как Бог, только женщина.

Распахивает шокированно глаза.

— Не говори так!

— Почему?

— Осквернение. Женщины… порок… грязные… плохие… Нельзя сравнивать!

— Глупости. Дело в не том, какого ты пола, а в том, какой ты человек.

— Не так, – прищуривается. – Мужчины чище, умнее. Они от Бога.

— А если мужчины умнее, тогда верь мне! – улыбаюсь я. – Ты – не плохая, не порочная, не грязная. Ты чудесная девочка. Чистая, хорошая.

Краснеет.

— Нет.

— Нельзя с мужчиной спорить? – подмигиваю ей.

— Нельзя, – вздыхает, отводя глаза.

— Про это не спорь больше. Про другое – пожалуйста.

Не смотрит в глаза.

— Всё очень вкусно. Очень! Спасибо.

Отрицательно качает головой.

— Специй нет нужные. Как получилось…

— Скажи, какие ты любишь, я всё куплю.

Вяло ковыряет вилкой в плове. Глаза болезненно блестят.

— Ясенька, ты как себя чувствуешь?

Пожимает плечами, закрывая глаза. Прикасаюсь тыльной стороной руки к её щеке.

Вздрогнув, дёргается назад.

Горячая.

— Тебе нужно выпить таблетку!

— Таблетку… – замирает она, глаза опять испуганно распахиваются. – Таблетку…

Лицо идёт пятнами.

Закрывает ладонями.

— Мне нужно таблетку…

Опускает руки и заторможенно, не мигая, смотрит перед собой.

— Мне нужно идти отсюда. Домой. Никак нельзя здесь. Я глупая… – слёзы текут из глаз. – Не подумала. Женщина! – словно оправдываясь. – Всё.

Кладу на стол вилку. И что это такое? Мне казалось, мы договорились.

Женщины… – вздыхаю я. «Семь пятниц на неделе!»

Наблюдаю, как она обувается и, бросив взгляд на свои драгоценности, на несколько секунд застывает. Затем опускает плечи и идёт к двери, захватив свою сумочку.

Молчу.

Дёргает за ручку. Естественно, закрыто.

Поворачивается, не поднимая глаз.

— Закрыто…

— Закрыто, Яся.

Растерянно стоит.

Перевожу взгляд на золото.

— А почему ты не взяла свои драгоценности?

— Ты забрал… Теперь не мои.

Закрываю глаза. Как же это сложно будет!

— Ясь, не забрал. Я с тебя их снял, чтобы ты отдохнула. Они твои.

— Я могу надеть? – поднимает глаза.

— Можешь. Но я прошу тебя: не надо. Убери их в свою сумочку, и пусть полежат пока там.

Нерешительно мнётся у двери.

— Иди сюда. Я помогу.

Подходит к столу. Открываю её сумку, складываю всё аккуратно внутрь.

— Это твоё.

— Дверь… – оглядывается.

— А дверь не могу открыть, – отрицательно качаю головой. – Садись, поговорим.

А это – мужчины, да.