Книга Моя младшая жена, страница 88 – Янка Рам

— Лисица… — ухмыляюсь я.

Но и правда работает! Очень хочется оправдывать её ожидания. И вдвойне стыдно за косяки.

Выходим снова в парк.

— Ну ты сегодня у меня философ! — целую в макушку. — Загрузила меня.

— Плохо?.. — смущается она, заглядывая мне в глаза.

— Хорошо. Очень интересно.

У машины снова тяну её ближе к себе. Опускает взгляд, зажимаясь.

Очень хочется поцеловать! До ломоты и искр из глаз.

— Лясь… — шепчу ей. — Я очень скучаю.

— Я должна поехать с тобой?

— Нет, — ломая себя, качаю головой.

Опять это «должна»!!!

— Ты должна сделать так, как хочешь, как считаешь правильным для себя. Но если ты захочешь ко мне — позвони, я приеду и заберу тебя. Это тебя не обяжет ни к чему. Обещаю.

— Да, Катя так сказала. Катя сказала ещё: говорить то, что внутри. Что ты не рассердишься. Наоборот. Я хочу сказать. Можно?

— Давай… Нужно!

— Тимур… — складывает она умоляюще руки. — Я не хочу жить с Аллой!

Обнимая, глажу по спине.

— Ты не будешь с ней жить. Обещаю. Мы будем жить только вдвоём. И больше никаких женщин. Если ты захочешь. Если нет…

Сдуваюсь, не находя слов продолжить.

— Но это харам — оставить женщину, носящую твоего ребёнка. Даже после развода она должна оставаться в твоём доме. Пока носит, пока кормит. Я не могу просить тебя не жить с ней. Она будет переживать. И может выкинуть ребёнка, или он может родиться нездоровым. И я очень расстраиваюсь из-за этого. Не хочу такой грех на себя брать. И тебя о нём просить! Как мне надо поступить? Ты — муж, скажи!

— Я буду думать.

На автомате веду машину к дому Катерины. Хотя отдавать Лясю не хочется. И я не столь благочестив, как кажется моей девочке. И тревожит меня сейчас не психологическое состояние Аллы, а совсем другой вопрос.

— Лясенька… — притормаживаю на обочине. Сжимаю её кисть.

Как правильно задать вопрос?! Чтобы она не уклонилась от ответа. Тело вырывается из-под контроля, я притягиваю её, преодолевая несмелые попытки уклониться.

— Я хочу тебя… поцеловать.

Чуть заметно отрицательно качает головой, испуганно глядя на меня. Мою грудную клетку сводит. Но я выясняю все эти моменты:

— Тебе не нравится?.. Когда я тебя целую?

— Нравится… — кусает губы, неровно дыша.

— Почему тогда «нет»?

— Катя сказала… ты ничего не… ммм… вложил. Души не вложил… Просто так получил… Не будешь ценить меня. У вас так нельзя… — теряя звуки, шевелит она припухшими губками.

Сглатываю, облизывая свои горящие.

— Маленькая моя, я в тебя всё-всё вложу… — шепчу я, касаясь её губ. — Если я тебе нужен… если ты меня любишь… или полюбишь… Чёрт… — рвано выдыхаю.

В глазах темнеет, теряю мысль. Прикасаюсь к её губам. Но пальчик опять останавливает меня, ложась поперёк моих.

— Мужчины много обещают… Девушки доверчивые…

Улыбаясь, целую этот пальчик. Мне даже приятно, чёрт возьми, что она, наконец, выдаёт хоть какую-то упругость, а не только податливость, которая может завести нас на поводу моих желаний за пределы её.

— Как ты хочешь, чтобы было?..

Ещё раз целую пальчик.

— Надо спросить Катю… — задумчиво.

— О, нет… — смеюсь я, страдальчески постанывая, — ради бога, только не это! Давай сделаем так… Пока я решаю вопрос с Аллой, ты пишешь мне, ни с кем не советуясь, как ты хотела бы жить дальше. Честно и зная, что меня не рассердит и не расстроит. Пишешь не как хорошая девочка. Как плохая, эгоистичная и очень сильно любящая себя. Договорились?