Книга Доктор Sex, страница 80 – Янка Рам

Реальность в режиме мелькания и флешек. Мне горячо от ее губ. И отчего-то хочется быть жёстким и делать ей больно.

Подхватывая под бедра, усаживаю на подоконник, кусая мягкие губы. И мой автопилот отжигает, не щадя Любочку. Всё по-взрослому!

Одежда улетает, ткань трусиков трескается под пальцами. И руки мои - не ласковые…

И какого-то хера, это тоже больно. Кайфово, но больно.

Остатками, отключающейся башки, вспоминаю про резинки. А может и не башки вовсе, просто мой автопилот натаскан на эту деталь. Наматываю копну ее волос на руку, пачкая их в крови.

И кусаю губами за шею, оставляя засосы. А может и не только губами... И врезаюсь в нее, вспыхивая от каждого стона, вздоха, всхлипа...она такая тугая, скользкая, горячая… И мне обломно, что в резинках. Хочу ее полноценно. И в рот этот тоже хочу! Но больше всего - ощущения ее прижатого к моему тела. Слияния…

Боли - не чувствую, своего тела - не чувствую, а ее чувствую очень остро!

И я не осознаю больше ничего, кроме этого ощущения, ее запаха и того, как она звучит в моих руках.

Это как последний глоток воздуха перед казнью! И я его глотаю. С жадностью, кайфом...

И я не контролирую нихера, тело решает всё само. Я и есть тело сейчас… голый инстинкт.

Все заканчивается очень быстро. Увы.

Ярко взорвавшись, торможу, внезапно трезвея.

Мы надсадно дышим, прижимаясь губами. И вот та тяжёлая херня, что висела над нами неожиданно и зубодробительно обрушивается в мой мозг.

Поговорили, да?

Мне становится гадко...

Как это блять произошло? Я же не хотел. Меня словно трахнули по пьяни!

Заебись...

Ну, поной ещё, Истомин, на эту тему. Поищи виноватых...

Нет, ныть не буду.

Пытаюсь вернуть хоть какую-то броню себе, чтобы не загибаться.

Секс?.. Да, похуй... Если ей нужен от меня такой секс - это ее проблемы.

Вытягиваю из помятой пачки сигарету. Прикуриваю.

Отворачиваюсь от нее. Застегиваю ширинку.

Прихватив тоник, ухожу в комнату, хлопая дверью.

Сползаю по стене на пол. Тупо пялюсь перед собой, опять пьянея в хлам от каждой затяжки. Ловлю вертолеты. Словно огромные лопасти сбивают мои ориентиры. И мы терпим крушение…

Люба открывает дверь, молча смотрит мне в глаза, обнимая себя за плечи. Смотрит с осуждением...

Кидаю окурок, в банку с тоником.

— Просто уйди, а... - закрываю глаза, едва шевеля губами. - Не хочу тебя видеть.

Вырубает.

С комом в горле, вынимаю из ушей серьги. Оттираю до блеска сапожки, которые он дарил. Ставлю в угол. Складываю его подарки на диван. А свои вещи втрамбовываю в рюкзак.

Это все глупо и неправильно. Но если я не буду это делать, то кислота изнутри сожжёт меня заживо.

Я просто не могу здесь остаться. Мне дешевле на улице ночевать.

Все вещи не помещаются. Складываю остальное в большой пакет. В который убрала свою курточку до весны.

Выключаю свет.

И, застыв, стою в пороге, слепо глядя на эту квартиру. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что мне здесь было хорошо. Но это закончилось. И сейчас - невыносимо.

Тихо закрыв за собой дверь, я медленно иду вниз.

И мне кажется, распадаюсь на молекулы. Вот я сейчас выйду из подъезда и меня не станет.

Опустошенная, присаживаюсь на лавочку.

Мамочка, как больно...

Но рыдать из-за любви и обиды мне стыдно. Потому что я точно знаю, что есть вещи страшнее. Например, смерть.