Книга Сложный пациент, страница 17 – Янка Рам

— “Утиный тест”! Прекрасная вещь. Воспользуйся.

— Что?

— “Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка”. Твой брат находит для тебя онкологию, в которой отсроченно тебя убивают. На ЭКСТРЕННОЙ операции. То есть они готовились заранее тебя принять, ты это понимаешь? Скажи мне, у брата есть мотив?

— Я не тупой, и сам понимаю, что это "выглядит как утка", но...

Мне хочется рассказать ей про себя. Это нарушает концепцию безопасности. И это глупо. Но почему-то хочется...

— Все, что у него есть, ему дал я.

— Ну, может, он тоже психопат.

— Я не психопат, ясно? Я иногда испытываю чувство вины.

К совершенно конкретному человеку.

— Брат наследует твоё состояние?

И я опять в раздрае - рассказать или нет. Потому что, вообще-то, нет. Но он об этом пока не знает. Мое завещание я ни с кем не обсуждал.

Если ты серьезно решил, Омаров, чтобы она вошла в твою жизнь, некоторые вещи можно и рассказать.

И в идиотской порыве, решаю рассказать.

— Нет... не наследует. Всё, что я тебе сейчас расскажу...

— Я не уверена, что хочу знать. Я не уверена, что знать о тебе что-то - безопасно. Так что - давай без исповедей. Я задаю вопросы, чтобы ты ответил себе сам на них. И предпринял уже что-то. Пока тебя не прикончили!

— Ты будешь скучать, если это случится?

— Буду... Особенно по своей профессии.

Улыбаясь, достаю сигарету.

— Ты такая сучка...

— Донор. Брат. Не отвлекаемся.

— Моего деда звали Данияр. Он был неебически крут. Но его убили. Остались сыновья-близнецы. Повзрослев, они насмерть разосрались. И не общались несколько лет. Когда мне было около шести, мы узнали, что дядька мой погиб. А его единственный сын, мой брат, попал в детский дом. Отец забрал его... Не сговариваясь, они оба назвали сыновей в честь деда. И я и брат - Данияр. Только отчества разные. Мы забрали его в тяжёлом состоянии. У него был лейкоз...

— Ты был донором?

— Аха.

— Это он, Дан.

— Да, блять, из какой логики?! Мы как родные. Всё, что у него есть давал и даю ему я! Он - моя команда. Если ему не верить, кому тогда? Он мог меня убить сотню раз!

— Это он! - настаивает она. - И, значит, цель была не убить. Я не могу тебе грамотно объяснить психиатрию произошедшего, просто поверь, это сделал твой брат. Именно потому, что ты ему давал и даёшь всё. Это психопатия и попранное альфачество - “пустое место”!

— Иди нахер! - взрываясь внутри, цежу я. - Твоё дело лечить, лечи!

— Сколько ему лет?

— Тридцать девять.

Он старший из нас.

Марго быстро загибает пальцы, считая что-то.

— Взрослые дети есть у него?

— У него? Нет... - на автомате брякаю я.

— Значит, у тебя есть... - пытливо склоняет голову.

Дергаюсь от этого неожиданного утверждения. И открываю рот, чтобы решительно сказать, что - нет. Торможу... Слишком эмоциональное и поспешное "нет". Опять не поверит и спалит, что вру!

Ёбанный сканер! Ощущаю себя пацаном на экзамене. Ну что за херня??

Отрицательно качаю головой, сглатывая в горле ком.

— Пять секунд, чтобы сказать нет на элементарный вопрос? - рассерженно приподнимает бровь.

Швыряет на стол бумаги.

— Врачу и адвокату врать нельзя!

— Нет у меня донора. Ясно? - давлю ее взглядом.

— Ясно, - давит взглядом в ответ.

— Ищем... - чуть сбавляю тон, прохладно улыбаясь.